Мои недобрые сказки

• 28.05.2007 - Последний

Дневник не ведется в связи со сметью администратора

Коментарии (1) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 19.04.2007 -

*******************************************************************************************

В одном большом-большом городе жил маленький мальчик, и не один, а со своей семьей: мамой и папой.

Жили они в высоком доме. Летом мама, укладывая его спать, всегда оставляла окно открытым, чтобы мальчик мог, лежа в кровати, смотреть на звезды. А если он опускал глаза, то видел стоящие рядом другие дома и желтые огоньки окон.

И вот однажды с мальчиком произошла удивительная история.

 

 

Мама, как всегда, уложила его в кровать, поцеловала и вышла, погасив свет. Мальчик лежал и смотрел на звезды, пока его глаза не начали слипаться. И только он собрался повернуться на бок и уснуть, как заметил за окном странное движение.

 

Он приподнялся на локте и протер ладонью глаза, думая, что спит – за окном больше не было города. Высокие дома, подмигивающие ему огнями, куда-то исчезли, а вместо них до горизонта расстилалось море. Кое-где из воды торчали черные скалы, и волны облизывали источенный ветром камень.

 

Высоко в небе светила луна, отбрасывая в море серебряную дорожку; и по этой дорожке навстречу мальчику плыл королевский фрегат.

 

Вы спросите: почему именно королевский? Потому что на его парусах были вышиты огромные золотые лилии; а любая вещь, на которой находится изображение лилии, принадлежит, как известно, королям.

 

Фрегат подплывал все ближе и ближе, пока не оказался почти у самого окна. Тогда он повернулся боком, и матросы начали опускать трап. Мальчик стоял и смотрел на высокие мачты, обрамленные грудастыми парусами, и сплошь обвешанные китайскими фонариками. Фонарики были очень маленькими, в каждом горела свечка и отбрасывала золотистый свет на палубу.

 

Трап коснулся подоконника, но мальчик даже не пошевелился. Матросы на палубе выстроились в шеренгу и ждали кого-то. Но вот через минуту раздались их громкие крики: на палубу вышел капитан в синем камзоле с золотыми пуговицами и треуголкой на голове, и направился к мальчику. Подойдя к нему, капитан протянул руку, предлагая взойти на корабль.

 

Мальчик протянул в ответ свою руку, и через секунду оказался на палубе. Матросы тут же убрали трап, и фрегат, отбрасывая в темноту золотой свет фонариков, поплыл дальше по лунной дороге, оставив дом мальчика далеко позади.

 

Фрегат плыл по морю всю ночь. Летучие рыбы выпрыгивали из воды и летели вровень с кораблем, их чешуя ярко блестела в свете луны. Темные силуэты дельфинов мелькали в волнах, не отставая ни на миг.

 

Капитан провел мальчика в рубку и доверил держать штурвал. Огромный фрегат, вздымаясь ввысь и опускаясь, проламывал встречные волны, капитан смотрел в свою подзорную трубу, а мальчик держал штурвал и вел корабль по морю. Но вот вдали показался мыс, и капитан сказал, что это – мыс Доброй Надежды.

 

И вдруг раздались громкие крики. Матросы бросили свою работу и забегали по палубе, послышалась тревожная трель свистка. «Берегитесь! Пираты!» - кричали матросы, а впередсмотрящий показывал рукой в сторону, где они были.

Капитан поднял подзорную трубу. К нему летел по волнам черный корабль, с приподнятым носом, с высокими надстройками. Секунда – и вот он почти у самого борта. Не дожидаясь команды капитана, матросы фрегата взбежали по реям, распустили все паруса, ветер наполнил их – и фрегат, вздрогнув, прыгнул вперед и понесся по морю, уходя от черного корабля.

 

Но вмиг побледневший капитан опустил подзорную трубу и указал рукой на пиратов. Странным был чужой корабль: корпус весь изрыт и источен червями, и непонятно было, как он держится на воде. Луна просвечивала через прорехи черных парусов.

«Летучий Голландец, корабль-призрак», - прошептал капитан, а матросы подхватили его слова и закричали: «Летучий Голландец! Берегитесь, за нами гонится сам Летучий!».

 

Мальчик никогда не слышал о Голландце, и страшно ему было видеть рядом призрачный корабль. Он хотел было выпустить из рук штурвал, чтобы спрятаться, но капитан повернулся к нему и закричал:

- Держи штурвал крепче, мой мальчик, и направляй фрегат на мыс! Мы должны обогнуть его раньше, чем Летучий настигнет нас, тогда мы спасены!

 

Пираты взвыли, видя, что добыча уходит от них, и прибавили ходу. И снова они почти рядом – можно даже разглядеть палубу Летучего Голландца и его капитана, без шляпы, в коричневом просторном кафтане. Он поднимает кулаки, ругается и грозит своим матросам, приказывая двигаться еще быстрей.

 

Но королевский фрегат уже достиг мыса Доброй Надежды и медленно, бесконечно медленно, стал его огибать. Корабль-призрак почти рядом… еще минута, и он сравняется с фрегатом.… И тут налетел ветер.

 

Необычный это ураган – не тронув королевский фрегат, он мощно обрушивается на Летучего Голландца, воет и визжит в оборванных парусах. Уступая его порывам, Голландец снижает ход. Поднятые ураганом высокие волны бьют источенный корпус и отбрасывают корабль назад.

Раз за разом призрачный корабль пробует догнать фрегат, но раз за разом волны преграждают ему путь. И вот, сдавшись, он разворачивается и исчезает в тумане, а королевский фрегат плывет дальше – по спокойному морю.

 

Громко радовались матросы, видя, что опасность миновала, а капитан тем временем рассказал мальчику о Летучем Голландце и почему тот не может пересечь мыс.

 

«Давным-давно капитан одного корабля - звали капитана Ван дер Декен - побожился, что преодолеет мыс Доброй Надежды осенью, в самую жестокую бурю. Разгневался Бог на него за эту божбу, и наслал такой ураган, что не сумел капитан пройти мыс, сколько не пытался. А за хвастовство повелел Бог плавать кораблю по морям и не заходить в гавань.

 

Много веков прошло с тех пор. Много раз пытался корабль со своим безумцем-капитаном пройти мыс. Но лишь только покажется, что вот-вот он преодолеет его -  как неизвестно откуда налетает буря и поднимает волны, не пуская корабль дальше.

 

Так и скитается Летучий Голландец по морям, догоняет и топит чужие корабли. И до тех пор ему плавать, пока не сжалится над ним Бог и не позволит обогнуть мыс».

 

Закончил капитан свой рассказ, а мальчик заметил вдруг, что снова очутился у своего дома. Вот и его комната, и открытое окно. Матросы снова подали трап, и, простившись с добрым капитаном, мальчик спустился в свою комнату. Оглянулся он, чтобы в последний раз бросить взгляд на корабль – но не было больше королевского фрегата, и маленьких китайских фонариков на мачтах, и моря со скалами тоже не было. За окном снова стоял город.

 

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 18.04.2007 - Спящая красавица

******************************************************************************************

 

Злая волшебница очень обиделась на королеву за то, что та не пригласила ее на крестины дочери.

- Ну да ничего, я не гордая, - сказала она и сама отправилась во дворец.

Появившись там, волшебница увидела рядом с колыбелькой юной принцессы свою врагиню – добрую фею, и это окончательно испортило ей настроение.

 

Приблизившись к колыбельке, волшебница успела услышать последние слова пророчества, сказанные доброй феей:

- …и принц на белом коне попросит твоей руки и станет тебе мужем. И будете вы жить дол…

- А теперь я попророчествую! – оборвала ее злая волшебница, - Я не могу, конечно, отменить то, что сказала вот эта, - она кивком головы указала на фею, - Но за то, что вы не пригласили меня на крестины, я скажу вам: принцесса, конечно, станет редкой красавицей с добрым нравом.… Но в тот день, когда ей исполнится пятнадцать лет, она уколет палец веретеном и умрет! И пусть принц прискачет сюда в поисках супруги: единственное, что он найдет – это холодный труп.

 

Опечалились король и королева, но добрая фея, сотворив заклинание, поспешила сказать им:

- Я тоже не могу отменить предсказание злой волшебницы. Но принцесса не умрет, а только уснет долгим сном, на целых сто лет. И однажды принц поцелует спящую красавицу – и она проснется…

- Ах, так! – закричала злая волшебница, - Впрочем, - тут же успокоилась она, - Пусть спит, мне-то что?

Но она что-то быстро прошептала, сотворила заклинание и исчезла.

 

Когда дым, в котором исчезла волшебница, рассеялся, король спросил добрую фею:

- Что она там шептала? Наверно, очередную гадость… Ты можешь ее исправить? С меня достаточно и того, что моя дочь уснет на целый век.

- Говоря правду, - ответила ему фея, - Я и сама ничего не расслышала. Эта старуха шептала так тихо… а я немного туга на ухо… но, надеюсь, что ничего ужасного с принцессой не произойдет. Она, конечно, уснет – но я лично позабочусь о том, чтобы принц на белом коне однажды прискакал сюда.

 

 

Пятнадцать лет спустя добрая фея снова посетила старинный замок и зашла в покои принцессы. На золотом ложе покоилась спящая девушка, легкая улыбка играла на ее губах.

Фея аккуратно расправила складки на покрывале и прошептала:

- Спи, мое дитя. Пусть все идет своим чередом. А через сто лет тебя разбудят.

И она палочкой начертала на золотой стене комнаты, прямо напротив изголовья кровати: «Принцесса будет спать до тех пор, пока прекрасный принц не поцелует ее».

 

 

Принц ухватился за золотое кольцо и потянул дверь на себя. Скрипя несмазанными петлями, створки медленно открылись, и принц вошел в комнату, где спала принцесса.

- Все точно так, как рассказывала мне крестная, - улыбнулся принц. – И зачарованный замок, и золотая комната. А посреди комнаты ложе.… И прекрасная принцесса…

Он прочитал надпись на стене, подошел к ложу, чтобы разбудить красавицу – и остановился. Счастливая улыбка медленно сползла с его лица.

- Что-то я не пойму, - пробормотал он, - Крестная или обманула меня… или она не посещала комнату последние сто лет. Она говорила, что здесь меня будет ждать спящая красавица. Ну, кому-то, может, и красавица, а я на ней женится не хочу. Пусть ее кто другой целует…

И он повернулся и, не поцеловав принцессу, поспешно вышел из покоев. А дряхлая старушка продолжала безмятежно спать.

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 17.04.2007 -

Меня соблазнила японка

(видать, европеец в новинку!).

Бокал взяв из пальчиков тонких,

я рядом с ней лег на перинку.

 

Повел свой подход издалёка

(совет Казановы припомнив) -

сказал ей о чувствах высоких…

Я с месяцем сравнивал брови,

 

а губки – с вином из бокала

(призвав красноречье поэта).

Следя за бретелечкой взглядом,

я начал слагать ей куплеты…

 

***

 

Витал я в материях тонких

(о быстрых часах забывая),

и, дела не сделав с японкой,

дождался, дурак, самурая!

Коментарии (1) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 17.04.2007 -

«Тук-тук!» - раздался стук в дверь, и вслед за этим густой мужской голос спросил:

- Эй, Джордж, ты дома?

- Дома, дома, - тут же откликнулся Джордж Беркли, - Как хорошо, что ты пришел. Проходи, приятель.

Мужчина зашел в комнату.

- У меня потрясающая новость! – воскликнул Беркли и потащил приятеля к столу, заваленному свитками  книгами, - Я только что – вот только что, прямо перед твоим приходом! – придумал новое учение. Ты только подумай – это будет учение философа Беркли! Мое имя запишут рядом с именем этого еврея Ньютона, - и он счастливо зажмурился.

- Любопытно, - слегка завистливо протянул мужчина, - А в чем оно заключается, расскажешь?

- Конечно! Учение состоит из постулатов. Вот первый из них: только дух существует на самом деле, весь же материальный мир является одним обманом наших чувств.

- Что-то очень мудрено, - сказал мужчина, - А чуть проще изложить можешь?

- Куда уж проще.… Ну, можно сказать, что весь материальный мир существует только в нашем воображении. Видишь эту книгу? Так вот – ее на самом деле нет.

Мужчина недоверчиво посмотрел на книгу в руках Беркли, потом зачем-то потрогал ее.

- Как же нет? Вот я ее ощущаю – форму, тяжесть.

- Это все обман твоих чувств! Когда ты не видишь книги – ее не существует.

- Странный какой постулат, - произнес мужчина, - А еще пример привести можешь? Кроме книги?

- Конечно! Вот деревья в лесу – ты слышал, как они падают?

- Конечно, много раз. Такой треск вокруг стоит.

- Так вот – они падают бесшумно, если их никто не видит.

 

Мужчина чуть-чуть отодвинулся от философа и задумчиво произнес:

- Джордж… ты это… того, не обижайся… но, по-моему, что-то с твоим учением не так. Как же так: книги не существует, дерево падает бесшумно?

- Что не так? – обиделся Беркли, - Я придумал учение, указывающее, что на самом деле есть только дух. Все же остальное – лишь игра воображения.

- Ага, и книги на самом деле не существует, - ехидно ответил мужчина.

- Да! Не существует!

- Но я ее вижу!

- Это потому, что ты на нее смотришь! – пояснил Беркли, - Перестань смотреть – и книги не будет.

- Абсурд, - пробормотал мужчина, - Бред.

- Сегодня я вывел кучу постулатов, - сказал философ, - Ты называешь их бредом. А ты можешь их опровергнуть, и доказать, что они ошибочны?

- Э-э-э… - только и смог ответить мужчина.

- Вот видишь! – торжествующе закричал философ, - Называешь их абсурдными – а сам даже захудалого доказательства привести не можешь! А если не можешь опровергнуть – значит, я прав! И мое учение верно!

Мужчина махнул рукой и вышел, решив больше не спорить с сумасшедшим – как он полагал – человеком.

 

 

- Абсурд…. Бред…. – шептал Беркли, собирая в кучу книги и свитки, - Да что он, мужлан, понимает в теориях? А может, я ночь над ней трудился! А может, я таким образом в историю попасть хочу! Вот взял и придумал учение… ну и что, что абсурдное? Зато оригинальное!

 

 

И ведь попал-таки в историю….

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 10.04.2007 - Капли для чаши

Все началось в обычный осенний день…

 

1.

«Как строчка из плохого романа», - усмехнулась про себя Галина и произнесла вслух:

- Все началось в обычный осенний день.

 

Она стояла у мойки с грязной посудой и думала о разводе. Она начала думать о нем еще с утра, когда умывалась, чистила зубы и готовила завтрак. Потом она смотрела, как муж поглощает золотистые тосты и запивает их чаем – и чувствовала глухую волну раздражения. Ее раздражало то, как он ест.

Муж долго топтался в прихожей, натягивая плащ и разыскивая ключи от машины, а ей хотелось, чтобы он поскорее ушел, и от досадливого нетерпения она прикусывала нижнюю губу.

 

Наконец щелкнул замок, закрывая входную дверь, и Галина осталась одна. «Я разведусь», - она взглянула на себя в зеркало. Темная и тусклая поверхность отразила немолодую женщину с пробивающейся в волосах сединой и бледными, без следов помады, губами. «А что дальше?». Под зеркалом, на телефонном столике слабо отсвечивала стеклом старая фотография. На ней двое счастливых людей  – серьезный мужчина и юная девушка, едва переступившая грань, отделяющую ребенка от женщины, – стояли рядом со священником, в окружении золота свечных огней. Галина взяла фотографию в руки, посмотрела и поставила обратно, лицом к стене.

 

На столе стояла чашка мужа с остатками чая. Испытывая странную злость, Галина швырнула ее в мойку так, что фарфоровая ручка откололась.

Галина выбросила чашку в ведро и, погрузившись в свои мысли, машинально начала  водить пальцем по узору столешницы. «В городе N сегодня днем был убит бизнесмен…» - привычное бормотанье телевизора врывалось в мысли и путало их. Она потянулась и выключила телевизор, не успев расслышать фамилию убитого.

 

Через полчаса Галина вышла из квартиры, сжимая в руках сумку и кошелек, и начала спускаться по лестнице. Навстречу ей поднимался какой-то человек, лицо которого невозможно было разглядеть в полутьме подъезда. Она по кряхтенью догадалась, что это был старик, и прижалась к стене, пропуская его.

 

- Привет, галчонок. Куда собралась? - произнес вдруг старик, и Галина улыбнулась – это был ее сосед с верхнего этажа. Он называл ее галчонком еще с детства.

- Здравствуйте, Иван Сергеевич. Вот, за хлебом вышла, - женщина приветливо кивнула и стала спускаться по лестнице дальше, слыша за спиной, как старик поднимается. Она успела спуститься на один пролет, а шаги наверху затихли, когда, наконец, Галина сообразила – ее сосед Иван Сергеевич умер. Три месяца назад.

 

Сердце бухнуло так гулко, что Галине показалось – она слышала этот удар. Ноги вдруг сделались слабыми, и ей пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть. Голова сильно закружилась. Галина глянула вверх – туда, где скрылся старик, и ощутила неприятный холод в животе. Но тут же одернула себя.

«Успокойся, дура! Иван Сергеевич умер. Это совсем другой старик, а ты, идиотка, назвала его чужим именем! Но почему он не поправил меня? Наверно, не расслышал, или не обратил внимания».

 

Вцепившись в перила, она постояла еще минуту, чувствуя, как из пальцев исчезает противное ледяное покалывание. Потом тряхнула волосами и снова начала спускаться по лестнице, досадливо ощущая, что небольшое происшествие окончательно испортило ее настроение.

Но, закрывая дверь подъезда, она вспомнила вдруг, что ласковым прозвищем называл ее только Иван Сергеевич.

 

2.

Она специально пошла в магазин, расположенный вдали от дома, чтобы по дороге еще раз подумать об отношениях с мужем. В будний день людей в магазине было немного, у кассы стоял всего один человек. Набрав полную корзину продуктов, Галина пристроилась за ним и стала рассматривать яркую витрину с конфетами и шоколадом. Странная встреча в подъезде не давала женщине покоя.

Подошла ее очередь. Галина начала выкладывать продукты на прилавок и не заметила, как еще одна женщина встала у кассы. Только услышав тихий голос, она подняла голову и взглянула. Это была старушка, которая с улыбкой смотрела на молоденькую кассиршу.

- Здравствуй, Ирочка, - сказала она, обращаясь к кассирше.

- Здра… А-а-а! – внезапно закричала девушка и обеими руками оттолкнулась от кассы. Но загородка, в которой она сидела, была очень тесной и маленькой, и девушка вместе со стулом ударилась о стенку.

 

- А-а-а! – продолжала вопить она непрерывно, и рвала ногтями заевший замочек на двери. Вторая кассирша, сначала с недоумением оглянувшаяся на крик за своей спиной, вдруг повела себя точно так же: даже не закрыв денежный ящик, она соскочила со стула и с воплем выбежала из загородки.

 

Галина стояла, ошеломленно глядя по сторонам. Перед ней на прилавке лежали продукты, но обе кассирши убежали и, видимо, не собирались возвращаться. В зале послышались голоса людей, спрашивающих друг друга, что случилось.

Галина перевела взгляд на стоящую перед ней маленькую старушку, одетую (она только сейчас обратила на это внимание) в старомодное темное платье и туфли, без пальто и сумочки, и прошептала:

- Кто вы?

Та не ответила.

 

Галина начала медленно пятиться. Старушка стояла на месте и спокойно на нее смотрела. Галина отметила еще несколько странностей: лицо незнакомки, лишенное всяких следов косметики, было желтым, будто вылепленным из воска. На висках залегли синие тени. В холодный ноябрьский день на ногах старухи не было чулок, а светлые летние туфли испачкались в уличной грязи.

 

Галина пятилась до тех пор, пока спиной не уткнулась в ворота контроля. Повернувшись, она опрометью бросилась вон из магазина, не разбирая дороги, только пытаясь убежать как можно дальше. Она вспомнила гримасу ужаса, отразившуюся на лице второй кассирши, и поняла, что девушка прекрасно знала старушку.

И что та не могла появиться в магазине. Но появилась.

 

3.

Бежала она недолго, сказывались годы и непривычная физическая нагрузка. Скоро в боку сильно закололо, и Галина вынуждена была остановиться, чтобы передохнуть. Она свернула в первый попавшийся переулок и, не заботясь о пальто, прислонилась к стене дома. Ноги налились тяжестью и сильно дрожали; чтобы не упасть, Галина оперлась рукой о грязную, всю в дождевых потеках стену. Ей хотелось присесть хоть на минуту, но скамеек в переулке не было, только ржавые бочки грудой валялись у одного из домов.

 

Прошло несколько минут. Чувствуя, что сердце перестало колотиться, а дыхание выровнялось, Галина прикрыла глаза, но тут же снова открыла их и прошептала:

- Я сошла с ума.

- Я сошла с ума, - повторила она чуть громче. Звук собственного голоса успокаивал, словно подтверждая, что привычный мир вокруг еще существует.

- Я видела двух мертвецов – старуху в магазине и Ивана Сергеевича, - медленно продолжала она, - Он умер, но сегодня утром поздоровался со мной, поднимаясь в квартиру. Я знаю, что этого не может быть, мертвые не ходят и не здороваются. Но я видела его – а это значит, что я сошла с ума.

И она подумала – как жить свихнувшемуся человеку в мире, где живут здравомыслящие люди?

 

«Значит, это и есть сумасшествие», - Галина отодвинулась от стены и устало провела рукой по лицу, запачкав щеку грязью, - «Что мне теперь делать?».

«Идти домой, - только сейчас она заметила, что, убежав из магазина, помчалась в сторону, где находился ее дом, - Там на лестнице стоит Иван Сергеевич.… Успокойся! Тебе показалось, это был другой человек, а ты видела Ивана Сергеевича, потому что сошла с ума. Сошла еще утром, когда думала о разводе».

 

Она попыталась вновь ухватиться за мысль о разводе, как хватаются за старую удобную вещь. Но сейчас, в мокрый ноябрьский день – когда она сошла с ума – эта мысль показалась Галине такой глупой, что она чуть не рассмеялась: какой, к черту, развод? Ее ждет больница.

 

И тут же возмутилась. Мозг не хотел признавать безумия. Галина не чувствовала никаких изменений в себе, она была прежней – как и неделю, и месяц назад. Окружающий ее мир был привычным, ожидаемым - низкие тучи над головой, сырой ветер, месиво из луж и раздавленных листьев. Только два воспоминания – об одетой не по сезону старухе и Иване Сергеевиче – выбивались из этого мира.

 

«Я не сошла с ума, - начала размышлять она, - Надо просто найти всему  этому объяснение».

Она вспомнила когда-то давно прочитанное утверждение о том, что если человек готов признать, что он сошел с ума – значит, он нормален.

«Это вид психоза – я устала от отношений с мужем, не спала всю ночь. К тому же приближающийся развод… все это ужасно вымотало меня. Я просто ошиблась, обозналась – это немудрено, лестница была так плохо освещена. Я приняла совсем другого человека за Ивана Сергеевича. Он тоже мой сосед, старик, он слышал раньше, как меня назвали галчонком, и решил повторить. Да, только Иван Сергеевич давал мне такое прозвище, но – если подумать хорошенько – разве другой человек не мог его услышать и при встрече повторить? Мог, и сделал это, а я с перепугу вообразила себе невесть что. Убежала из магазина, поверив в ходячих мертвецов», - Галина слабо улыбнулась.

 

Мысль представилась ей логичной, и она начала размышлять дальше:

«А старуха в магазине? Она была одета так легко,… Скорее всего, местная сумасшедшая – решила, что на дворе лето, и вышла на улицу в одном платье и туфлях. Но девушки-то чего испугались?» - задала она себе вопрос.

Поведение кассирш никак не укладывалось в ее теорию. Галина закусила губу, пытаясь найти ему объяснение.

 

Но тут в переулок, где она пряталась, вбежала вдруг девчонка в узеньких джинсах и белой курточке. Она мчалась, пытаясь что-то крикнуть на бегу, Галина видела только черный провал рта на белом лице. Рыжие растрепанные волосы развевались за спиной. Девчонка бежала прямо на нее, и Галина, испугавшись столкновения, выставила вперед руки. Но в последний момент девчонка заметила ее, взвизгнула, метнулась в сторону. Огненно-рыжие волосы полыхнули перед глазами, как знамя – и девчонка исчезла.

 

Галина вдруг поняла, что так напугало ее. И только что выстроенная теория внезапно обрушилась.

 

4.

Девчонка убежала, но Галина продолжала смотреть в ту сторону, куда она скрылась, и не заметила, как в переулок зашел юноша. Она оглянулась лишь тогда, когда он был почти рядом – обычный парень в черной куртке и джинсах.

- Убежала? – спросил он, кивком головы указывая на улицу, - Эх, не успел догнать. Вот глупая. Сейчас забьется в какую-нибудь дыру, и будет сидеть до конца. Вы тоже прячетесь?

- Да, - машинально кивнула она и тут же поправилась: - От кого?

– Можете не прятаться, они вас не тронут. Вы им не нужны.

- Кому не нужна? – еще раз переспросила Галина.

- Мертвецам, - пояснил парень.

 

Возможно, что поведение девчонки послужило той рессорой, которая смягчила удар. Когда парень назвал ее страх, Галина почувствовала не ужас – как ожидала, – а усталое отчаяние. Ее кошмар снова вернулся, но она попыталась сопротивляться.

- Подождите, я ничего не понимаю, - повернулась она к парню, - Какие мертвецы? Объясните мне, что здесь вообще происходит? – ее голос сорвался на крик.

Парень усмехнулся.

- Зато я прекрасно вас понимаю. Вы не хотите верить в них, хотя видели их собственными глазами. Это естественная реакция. Впрочем, не буду вас убеждать, лучше взгляните сами.

И парень сделал приглашающий жест. Повинуясь ему, Галина осторожно выглянула из переулка.

 

Улица перед ней была полна народу. Городок, в котором она прожила свою жизнь, был небольшим, и женщина все время встречала знакомые лица прохожих, хотя не знала их имен. Но сейчас в толпе перед ней не было ни одного знакомого лица.

- Обратите внимание, как они одеты, - произнес парень за ее спиной.

- Что это за одежда? – Галина смотрела на стоявшего неподалеку мужчину. На нем был старинного покроя пиджак с длинными полами. Она уже видела такие пиджаки, на картинках в книгах.

- Это сюртук. Его перестали носить больше ста лет назад. Теперь вы верите? – спросил парень и процитировал: - «Мертвые восстанут из своих гробов…». И явятся к живым, - закончил он, - Они все прибывают.

Галина повернулась и взглянула на него:

- Что происходит? – жалобно спросила она, прижав руки к груди.

- Это конец света. Вернее, начало конца, - ответил парень.

 

5.

- Почему? – вопрос сорвался с губ и повис в сыром воздухе. Она чувствовала себя так, словно ее незаслуженно обидели.

- Откуда я знаю? – пожал плечами парень, - Но подозреваю, что ему все надоело. Он долго терпел. Только представьте: век за веком видеть, как мы ведем себя, словно злые дети, и делаем, что хотим. А мы ведь уже взрослые, чтобы понимать свои поступки, мы знаем их последствия, но упрямо совершаем - поступок за поступком, каплю за каплей. Но сегодня капли переполнили чашу.

 

- Но это… неправильно, - попробовала спорить Галина, - Это не конец, в Библии все по-другому.

- Вы читали ее? – спросил парень.

- Нет, - мотнула она головой.

- Библия – не инструкция по применению. Послушайте, у вас очень мало времени, так тратьте его с пользой. Придумайте лучше, что скажете в свою защиту.

 

Парень замолчал и присел на корточки у той стены, к которой раньше прислонялась Галина. Она хотела его еще о чем-то спросить, но передумала, только беспомощно оглянулась назад, на улицу. А на улице толпой стояли люди.

 

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 4.04.2007 - Царевна-лягушка

Надумал царевич жениться, и пришел к отцу за советом. Тот посоветовал - выйди во чисто поле да пусти стрелу; куда стрела упадет, в той стороне и невесту ищи.

Пустил царевич стрелу. Высоко к облакам она взлетела и упала в болото. Делать нечего, пошел царевич стрелу искать.

 

Ходил, ходил он по болоту и вышел на маленькую полянку. Посреди полянки кочка стоит, а на кочке лягушка сидит и его стрелу в лапках держит. Подошел ближе царевич и говорит ей:

- Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу.

- Отдам, - отвечает лягушка, - Но только за уговор.

- И в чем уговор будет?

- Поцелуй меня, - сказала лягушка.

Подумал царевич и ответил ей так:

- Оставь, пожалуй, стрелу себе. Мне не жалко – за спиной еще полный колчан есть.

- Подожди, - испугалась лягушка, - Ты же стрелу пустил, чтобы невесту себе найти? Так скажу – не простая я лягушка, а Царевна. Заколдовал меня злой Кощей, и до тех пор ходить под заклятием, пока не поцелует меня царевич.

- Царевна, значит, - улыбнулся царевич и протянул ладонь. Лягушка впрыгнула на нее, - Судьба ты моя? Если я поцелую тебя, то в деву красивую обратишься? Ну что же, - и с этим словами поцеловал Царевну-лягушку.

 

Поцеловал – и запрыгал с ней рядом. Прыгает, квакает… А царевна радуется - жених ей нашелся! Стрелу в сторону отложила, царевичу царство свое показывает, болото торфяное.

- Вот это болото наше, и еще одно есть, дальше за лесом. В той стороне дворец мой стоит. Слуг, опять же, много, и каждую весну все больше становится. Ой, папа с мамой!

Видит царевич, как к ним по кочкам две лягушки скачут.

- Это родители мои, - поясняет царевна-лягушка.

- Мама! Папа! – закричала она, – Пало заклятие Кощея, нашла я себе царевича в женихи!

Коментарии (2) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 31.03.2007 - Происшествие в Штальгаузене

В лето от рождества Христова 1477-е жители городка Штальгаузена были потрясены происшествием, случившимся в поле с двумя крестьянами. Происшествие настолько выходило за рамки привычного, что горожане надолго потеряли покой и спустя год все еще рассказывали приезжим подробности этой истории.

 

1.

Был душный августовский день. Солнце палило лучами землю, животные и люди изнывали от жары. Над дорогой висела мелкая пыль. Когда кто-нибудь проходил или проезжал по дороге, пыль поднималась густым облаком и окутывала путника. Утром над городком прошла короткая и шумная гроза, но не принесла с собой желанной прохлады.

 

Сильный удар грома раздался так близко и неожиданно, что крестьянин, работающий на своем поле, вздрогнул и испуганно взглянул на небо. «Гроза, что ли, возвращается?» - подумал он, но небо было безоблачным и дышало зноем. Минуту крестьянин наблюдал за ним, а потом вернулся к работе. И работал с полчаса, пока какое-то движение снова не привлекло его внимания. Крестьянин опустил мотыгу, выпрямился, заслонился рукой от солнца, вглядываясь вдаль. Но тут же, отбросив мотыгу в сторону, громко ругаясь, побежал по полю.

- Куда, окаянная?! – закричал он и замахал руками на бегу, пытаясь вспугнуть запряженную в телегу лошадь, которая забрела на его землю и поедала созревающий ячмень, - Пошла прочь!

Добежав до нее, крестьянин со злостью ударил лошадь кулаком в шею, схватил за уздечку и задрал вверх голову, не давая есть дальше.

- Но, проклятая! – ругался он, выводя лошадь на дорогу, - Где твои хозяева? Доберусь до них, заставлю заплатить за весь ячмень, что ты попортила!

Тут он заметил двух человек, сидевших невдалеке от дороги - видимо, обедающих, - и быстрым шагом направился к ним, ведя лошадь за собой.

- Что вы, ослепли, раз не видите, что ваша лошадь в поле зашла? – закричал крестьянин, подходя к сидящим, - У меня весь ячмень потоптан! Кто теперь за убыток платить будет?

Люди, к которым он обращался, сидели на земле неподвижно и не обращали на него внимания, даже не повернули головы, когда он подходил ближе. В руках у них были куски хлеба, который они, однако, не ели. На расстеленной скатерти лежали сыр, лепешки, огурцы, в кувшине стояло кислое молоко.

 

Подойдя к ним почти вплотную, крестьянин узнал сидящих – это были его дальние соседи, старик Гоше со своим сыном Михаилом.

- Эй, Гоше! Ты что, выпил крепкого пива и уснул, если не видишь, что вытворяет твоя лошадь? Она весь мой ячмень потравила! Чего молчишь, старик? – крестьянин хлопнул его по плечу. Гоше, не выпуская из руки лепешки, медленно повалился в траву.

- Боже праведный! – воскликнул крестьянин, отскакивая назад. Лошадь испуганно захрапела и замотала головой, и он выпустил из рук уздечку, - Боже праведный! – он стал быстро креститься, - Старик же мертв!

Крестьянин с ужасом посмотрел на Михаила, и заметил странную неподвижность его лица, которое совсем не изменилось, когда упал Гоше.

- И этот… тоже мертвый! Да что такое с ними случилось? – он попятился, потом, повернувшись, бросился бежать прочь по дороге. Через минуту рядом с мертвыми телами осталась одна лошадь, она снова зашла в поле и принялась щипать недозревший ячмень.

 

2.

- Ну что там, брат Пробус? – нетерпеливо спросил аббат Штальгаузенского монастыря.

Монах, к которому он обратился, только что закончил осматривать мертвые тела крестьян и поднялся с колен.

- Мертвы. И умерли они совсем недавно, не больше часа назад. Никаких пятен на коже, и окоченение еще не началось.

Брат Пробус немного владел врачебным искусством. Ему часто приходилось лечить занемогших монахов в монастыре. Он умел пускать кровь, заговаривать бородавки и успокаивать – чаще всего молитвами – боли в животе.

В Штальгаузенский монастырь и прибежал, крича, испуганный крестьянин. Трясясь от страха, он рассказал монахам о непонятной смерти Гоше и его сына.

Аббат Иннокентий, выслушав сбивчивую речь крестьянина, тут же приказал нескольким монахам отправляться в указанное место и все разузнать самим. И, заодно, принести мертвецов в монастырь, - если они все еще находились в поле. Потом, не утерпев, сам поехал с монахами.

- Отчего они умерли? – снова спросил Иннокентий, разглядывая тело старика.

- Трудно сказать, - осторожно ответил брат Пробус, - Я не могу сейчас осмотреть тела как следует. Можно сделать это в монастыре, когда никто не будет нам мешать.

Он кивком головы указал на стоящую неподалеку толпу крестьян, которые работали в полях, но, услышав о чужой смерти, бросили работу и прибежали посмотреть.

- Может, разбойнички постарались? – предположил один из монахов.

- Не думаю, - живо откликнулся брат Пробус, - Вспомни, брат Мартин, как спокойно сидел Михаил, каким было его лицо. Здесь открытое место, поле, и поблизости нет деревьев. Да ни один разбойник не сумел бы подобраться к ним незамеченным. И где на телах следы от ударов? Гоше, хоть он и старик, широкий в плечах и кряжистый, словно дуб, сразу видно, что силач. Михаил тоже не уступит ему в силе. Неужели двое сильных мужчин позволили бы разбойникам пристукнуть их? Нет, брат Мартин, крестьян убили не разбойники. Но могу сказать с уверенностью: смерть их была такой внезапной, что они даже не успели толком испугаться.

- Тогда это отравление! – воскликнул брат Мартин, - Несчастных попросту отравили!

- Я не осматривал тела тщательно, - брат Пробус задумчиво подергал себя за бородку, - Отравление… Что же, все может быть.

- Ну, это легко проверить! – брат Мартин наклонился, схватил с расстеленного на земле полотна кусок сыра и кусок лепешки, плеснул в миску немного молока. Свистом подозвал сидящую неподалеку собаку одного из крестьян и положил перед ней еду.

Собака, понюхав хлеб и сыр, проглотила их, вылакала молоко, и, виляя хвостом, стояла в ожидании следующей подачки. Все – монахи и крестьяне – смотрели на нее.

- Похоже, что и не яд, - сказал аббат Иннокентий, когда истекло три минуты. Разочарованная собака, не дождавшись угощения, подошла к мертвецам, лежащим на земле, и стала принюхиваться.

 

3.

Но тут в толпе стоявших неподалеку крестьян раздались громкие крики. Одна женщина повисла на руках крепко державших ее двух мужчин, забилась, словно бесноватая, и закричала:

- Это сатана! Господи, спаси нас! Дьявол убил Гоше и Михаила!

Монахи при имени своего извечного врага переглянулись и напряглись, словно гончие, учуявшие зайца. Крестьяне испуганно смотрели на беснующуюся женщину, а она продолжала вопить:

- Смотрите, они умерли не от яда, их убили не разбойники! Мертвые - они сидели, словно живые! Только Он мог похитить души и оставить тела нетронутыми! Говорю вам – это дьявол! Осмотрите внимательно мертвецов: на них должны быть следы ада!

Корчась, она сумела вырваться из капкана державших ее рук, с силой толкнула в грудь одного крестьянина – так, что тот, не удержавшись на ногах, упал, - и метнулась к лежащим на земле телам. Припав к  старику Гоше, она лихорадочно принялась расстегивать на нем рубаху, не переставая бормотать:

- Осмотрите… следы ада… вы их увидите…

Два дюжих монаха бросились к ней и, схватив за плечи, оттащили прочь от мертвецов. Крестьянка поникла и не сопротивлялась, только, опустив голову, тихонько подвывала. Слезы струились по ее щекам, капали с подбородка. Монахи отпустили ее, и она повалилась на землю, словно не могла удержаться на ногах.

- Отче! – крестьянка на коленях поползла к настоятелю и припала лицом к его руке, - Умоляю, защити нас от нечистого! Я знаю, кто это сделал, кто вызвал Его, - лихорадочно зашептала она, глядя на него расширившимися глазами, - Отче, защити нас, умоляю!

- Это Бенезе! Работник Бенезе! – продолжала она и махнула рукой в ту сторону, где находилась усадьба мертвого крестьянина, - Он давно точил зуб на старого Гоше. Они не ладили, а два дня назад я сама, своими ушами слышала, как Бенезе проклинал старика! А теперь Гоше мертв, и его сын тоже. Это работник убил его, вместе со своей женой. Жена у него – ведьма!

Аббат поморщился и отнял свою руку.

- Ты говоришь сейчас страшные слова, женщина. Ты обвиняешь Бенезе в связях с нечистым, – он пристально посмотрел на растрепанную женщину у своих ног, - Согласишься ли повторить свои слова под присягой?

- Соглашусь! – иступлено прошептала она, - Отче, и под присягой я повторю все сначала, слово в слово. Пытайте меня огнем – и то не откажусь от своих слов!

- Если Бенезе виновен в убийстве, ему не уйти от расплаты. Даже если все демоны ада придут на помощь ему и его жене, - произнес Иннокентий. Две упрямые складки прорезали его лоб, а в глазах зажегся странный огонек, испугавший женщину, - Встань, дочь моя. Скоро мне понадобится своя помощь. Брат Пробус, - обратился он затем к монаху, - ты слышал, что здесь было сказано. Смерть крестьян загадочна, и это тревожит меня. Может, здесь и вправду замешан дьявол. Но сначала надо доставить мертвецов в монастырь, чтобы осмотреть тела.

 

4.

- Должен быть какой-то знак, - говорил аббат, вышагивая по маленькой комнате. Тела Гоше и Михаила уже доставили в монастырь и положили на стол из грубых сосновых досок. Брат Пробус склонился над ними, - Знак, который поможет нам, укажет, отчего умерли старик и его сын. Слова, что говорила крестьянка, о следах дьявола.…  Осмотри тела как можно быстрее, я хочу знать, есть ли на них в действительности эти следы.

Брат Пробус тем временем снял с Михаила рубашку, затем попробовал стянуть правый сапог. Не справившись с сапогом, он взял в руки острый нож и стал его резать. Иннокентий внимательно следил за его действиями. Аббат был высоким немолодым человеком, с телом, изнуренным суровыми постами. В его черных глазах временами вспыхивал и горел странный огонь, усиливающийся, когда он в церкви читал «Pater noster».

И точно такой же огонь появился в глубине его глаз, когда монах разрезал сапог и стянул его с ноги мертвеца, оголив ступню.

- Вот он! – воскликнул аббат, вытянув свою худую руку, словно монах мог не заметить того, что заметил он, - Вот он, тот след, о котором твердила крестьянка!

Ибо на мертвой ступне виднелся ясный след, такой, «… какой могли оставить только угли костра, если бы Михаил ступил на них», как любил повторять много позже брат Пробус.

- Старуха не лгала, и Бенезе действительно спутался с дьяволом, или его жена, или они оба…

И он снова указал на черную и распухшую ступню.

- Доказательства найдены! Завтра же отправимся к Бенезе, и заставим его признаться в своем преступлении. Мы спасем его душу, и вырвем ее из лап дьявола, к которому она попала по своей слабости. Бог на нашей стороне.

С этими словами аббат покинул комнату, оставив монаха наедине с мертвецами.

 

Чуть позже брат Пробус постучался в келью к аббату. Иннокентий еще не спал, он тихо встал, накинул рясу и вышел к ожидающему его монаху. Они спустились в сад, и медленно пошли по дорожке. Брат Пробус молчал.

Ночь была душной, как и предшествующий день. Высоко в небе сиял огромный диск луны. Резкие тени ложились на дорожку, контрастируя с мягким серебряным цветом песка. В саду цвела резеда, и, казалось, что ее сладкий запах пеленой висит в воздухе, как легкая ткань. Вдыхая этот запах, Иннокентий ощутил во всем теле приятную истому: ночь дышала умиротворенностью, и ему хотелось, чтобы она длилась вечно. Такие ночи, должно быть, были в Эдеме. Аббат наслаждался ночью, вдыхал ее запах, и предыдущий день казался далеким и нереальным.

Но тут он вспомнил про мертвых крестьян, лежащих на столе из сосновых досок – и стряхнул с себя истому.

- Ты нашел следы на ногах старика, - утвердительно сказал аббат, мигом разрушая очарование, навеянное ночью и полной луной.

- Да, - кивнул монах, - Такие же точно ожоги, как у Михаила, но расположены они не на ступнях, а выше. Мне хочется знать, что могло их оставить?

- Разве ты этого не знаешь? – ответил ему аббат.

Брат Пробус молчал несколько мгновений.

- Я осмотрел сапоги обоих крестьян, - медленно произнес он, - Внутри нет никаких следов крови, но они должны были остаться, при ходьбе. Такие ожоги обычно сильно кровоточат…

- Если только не появились за мгновение до смерти! – перебил его аббат, - Это лишь служит еще одним подтверждением нашей догадки. Как иначе крестьяне могли обжечься, не разводя костра? Их ног коснулось пламя ада.

- Да... но…

- Брат Пробус! – снова прервал его настоятель, - Кому, как ни тебе, знать, насколько лукавым бывает наш враг, и на что он способен? Он никогда не действует в открытую - нет, он поселяет сомнения в душах, чтобы затем завладеть ими. А наши души для него самая желанная добыча. Потому будь осторожен! Или ты полагаешь, что если носишь рясу, то и дьявол тебя боится? Я начинаю думать, что ты поддался этому губительному сомнению. Прочти молитву, она поможет тебе избежать его козней.

Монах посмотрел в глаза стоящего перед ним аббата, бездонно-черные в лунном свете, и, не выдержав, опустил свой взор.

- Бенезе должен предстать перед судом, - как ни в чем не бывало, продолжал аббат, -  Завтра утром ты отправишься в Штальгаузен, и арестуешь работника и его жену. Возьми столько братьев, сколько посчитаешь нужным. Выполни это дело. Fidem habeo, брат Пробус.

Монах поклонился. Аббат повернулся и ушел, оставив его в одиночестве посреди окутанного ночью сада.

 

5.

«…и избави от встречи с теми, кто думает, что исполняет волю Твою».

Едва забрезжило утро, как пятеро монахов и брат Пробус выехали из монастыря на двух повозках в сторону Штальгаузена, туда, где жил работник Бенезе.

Впятером они уместились на одной открытой повозке, на второй стояла железная клетка с широкими прутьями.

К дому Бенезе они подъехали в восемь часов. На узких улочках было полно народу: крестьяне, которые, позабыв свои дела, с ночи следили, чтобы работник с женой не ускользнули от правосудия. Они боялись приблизиться к дому и караулили на улице и в саду. Все были радостны и издавали громкие клики, когда показалась повозка с клеткой.

Брат Пробус остался во дворе, а пятеро монахов зашли в дом.

Бенезе, одетый, уронив голову на руки, сидел за столом; рядом стояла полная кружка сидра. Он поднял голову, посмотрел на вошедших тусклыми глазами, затем, ни слова не говоря, поднялся и дал монахам себя окружить. Двое братьев взяли его за руки, но он даже не пытался сопротивляться.

- Где твоя жена? – спросили его.

Бенезе посмотрел на спрашивающего, нахмурился, словно не понимал слов, и мотнул головой.

- Жена?.. – хрипло переспросил он.

- Да, жена, - терпеливо произнес монах.

Бенезе снова нахмурился и покачал головой.

- А, уведите, - махнул рукой монах, - Все равно от него сейчас никакого толку не добьешься. Давайте поищем, наверняка она прячется где-то здесь.

 

Мать Бенезе, высокая седая старуха, живущая в нескольких милях от Штальгаузена, сердцем почувствовала, что ее сыну грозит опасность, и ранним утром пустилась в путь. Уставшая, сбившая в кровь босые ноги, она ни на минуту не останавливалась передохнуть, но все равно опоздала. Когда она ступила на улицу, где жил ее сын, монахи как раз входили в дом. Ничего не понимая, видя только большую толпу у дома сына и две повозки, она, как могла, прибавила шаг. Две соседки оглянулись на пришедшую и, узнав ее, тотчас бросились наперерез, не позволяя идти дальше.

- Почему? Что случилось? – лепетала несчастная.

- С ведьмой твой сын связался, вот что, - пояснила одна соседка, - Не в добрый день родила ты его, тетка Бегон. Теперь уже ничего не поделаешь.

Усталые ноги подвернулись, и старуха села прямо в дорожную пыль.

- Пустите меня, - прошептала она, силясь встать, - Я должна увидеть сына. Я хочу его обнять.

- Не надо, - печально произнесла другая соседка, - Теперь не поможешь ему. Лучше молись за его душу.

Со своего места старуха увидела, как трое монахов вывели Бенезе из дому. Пробус громко спросил, понимает ли он, в чем его преступление. Бенезе кивнул головой и покорно дал увести себя к повозке с клеткой. Она видела, как сына – ее кровь, ее любовь, к которому она торопилась все утро – посадили в клетку, совсем как зверя, которого она разглядывала прошлой зимой на ярмарке.

У нее не было сил встать, а соседки, решив, что она хочет броситься к сыну, удерживали ее.

- Не смей, - говорила одна из них, и плакала от жалости к старухе.

А тетка Бегон, без слез, не осознав еще, что осталась на свете совершенно одна, и некому будет заботиться о ее старости, как заботился сын – сидела в дорожной пыли и смотрела на клетку.

- Хорошо, что у Бенезе нет детей, - прошептала одна женщина.

 

Монахи нашли и выволокли из дому жену Бенезе. Она вырвалась и визжала. «Совсем, как свинья, которую ведут резать» - подумал брат Пробус, и поморщился от сравнения.

- Кончайте с этим! – приказал он.

Монахи подтащили упирающуюся женщину к клетке и с такой силой втолкнули внутрь, что она, не удержавшись, ударилась о заднюю стенку клетки и упала. Брат Мартин, заперев дверцу, сел в повозку и стегнул лошадь. Процессия из двух повозок отправилась назад в монастырь.

 

6.

Тут и конец этой истории, которая так всколыхнула спокойную жизнь Штальгаузена. Четвертого дня октября месяца состоялся суд над работником Бенезе, где его признали виновным в сношениях с дьяволом, и в убийстве крестьян. Брат Пробус выступал на суде с доказательствами, которые Бенезе, впрочем, не отрицал. Работник признал все обвинения, которые выдвинули его судьи. И в день рождества Христова он был сожжен у ворот штальгаузенских в честь и славу господа.

 

7.

Гоше, натянув вожжи, остановил лошадь. Михаил тут же спрыгнул с телеги на землю, и сделал несколько шагов, разминая затекшие ноги.

- До вечера успеем еще на дальний выгон съездить и вернуться. Сейчас перекусить бы надо, - заметил он, и, покопавшись в телеге, вытащил небольшую корзину с едой и сложенной вчетверо чистой скатертью. - Кажется, грозы больше не будет.

Михаил расстелил скатерть, выставил из корзины еду и молоко. Сел на землю, вытянув ноги:

- Хорошо!

- Да какая это гроза? – проворчал старик Гоше, присаживаясь рядом. Взяв в руки огурец и лепешку, стал не спеша есть, попутно говоря:

- Погремело-то славно, а с неба почти ничего не упало. Несколько капель. Эх, дождь бы хороший, а то жара такая стоит, что одуреваешь, - он вытер рукавом потное лицо.

Михаил, не отвечая, потянулся за молоком и замер в удивлении. Потом, не притронувшись к кувшину, выпрямился, продолжая смотреть на небольшой, ярко-белый пульсирующий шар, висящий над травой. Шар покачивался, как привязанная на реке лодка, и вдруг, словно  заметив, что за ним наблюдают, дернулся и подплыл к расстеленной скатерти.

- Что это? – удивленно прошептал Михаил внезапно севшим голосом. Его отец рядом перестал жевать, тоже заметив странный шар.

Шар подплыл к сапогам Михаила и замер, словно раздумывая, что ему делать дальше. Испугавшись, тот пнул по нему, чтобы отправить обратно в траву, откуда шар появился. И тут же острая боль обожгла ноги.

Он еще успел осознать эту боль, а потом темная пелена накрыла его сознание.

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 31.03.2007 -

Элогим, приуныв, выводил что-то пером по листку бумаги. За таким занятием его и застал Шико.

- Что ты делаешь? – спросил он.

- Пробую написать еще одну книгу, - печально ответил ему бог, - Первая моя книга имела колоссальный успех. Хочется повторить.

Шико хорошо помнил это – так же, как и то, что успехом Элогим был обязан только своему другу. Которого, кстати, так и не отблагодарил. Впрочем, Шико никогда не был злопамятным.

- И что тебе мешает на этот раз? – снова спросил он.

- Я не знаю, о чем писать, - поведал Элогим, - О себе я уже писал. Пробовал снова создать что-то подобное, но чувствую, что повторяюсь.

 

- Понимаешь, в чем загвоздка, - начал жаловаться Элогим, отложив в сторону перо, - Оказывается, в мире существует только пять (или семь) сюжетов. И тридцать девять оригинальных идей. Вот я с самого утра выдумываю что-то новенькое… сороковую идею…

- И?

- Безуспешно…

- Тогда воспользуйся готовыми идеями! – сказал Шико.

- Как так? – испугался Элогим, - Но ведь их уже кто-то придумал! Я же не могу использовать чужое – это некрасиво.

- Миллионы писателей так делают, и ничего, - махнул рукой Шико, - Посуди сам: писательство это как игра в карты. У тебя на руках есть колода из тридцати девяти карт, каждая со своим рисунком. Ты не можешь придумать сороковую карту, но можешь выбрать такую комбинацию, которая больше нигде не встречается.

 

Вот, - Шико схватил лист бумаги и перо, - Смотри: берем из колоды две карты. Комбинаций из них составится всего две – 1-2 и 2-1. А если мы добавим третью карту? У нас  получится целых шесть комбинаций 1-2-3, 3-2-1, 1-3-2, 3-1-2, 2-1-3 и 2-3-1. А если еще одну карту? И еще одну? Так и поступают писатели: берут чужие идеи, перетасовывают их, и складывают свои комбинации. Ловкость рук и никакого обмана! Тут главное, хитрым быть, и сложить карты так, чтобы подобной комбинации больше нигде не было. Иначе критики возгласами «Было! Было!» замучают. А что делать, если свою идею никак не придумать? – Шико посмотрел на Элогима.

Тот склонился над листком, беззвучно шевеля губами и что-то высчитывая. Потом выпрямился и произнес:

- Все это, конечно, верно… Только обидно очень…

- Почему?

- Но ведь были эти тридцать девять человек, которые смогли придумать оригинальные идеи. А я все же бог! Не хочется мне чужими картами пользоваться. Спасибо, мой друг, но я постараюсь выдумать что-то свое.

И он опять впал в задумчивость. Шико, подождав немного, пожал плечами, и вышел.

 

Судя по тому, что вторая книга до сих пор так и не была написана, Элогим все еще ищет сороковую идею.

 

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 23.03.2007 -

Однажды человек нашел на берегу моря запечатанный сургучом кувшин. И сургуч, и стенки кувшина были покрыты таинственными значками, но человек, не сумев прочитать их, все же сломал печать.

Из горлышка тотчас повалил густой черный дым, и человек в ужасе отбросил кувшин от себя. Тот упал на песок, дым продолжал идти, пока не сложился в темную фигуру ифрита – такую высокую, что она заслонила полнеба.

- Слушаю и повинуюсь, - раздался в небесах голос, подобный летнему грому. Ифрит склонился в низком поклоне, и только тогда разглядел на песке пляжа маленькую фигурку.

- Опять человек, - произнес джинн непонятную фразу и усмехнулся – от его улыбки по коже человека пробежали мурашки. Но мужчина вспомнил, что он освободил ифрита из заточения, и укрепился духом. Пытаясь говорить как можно громче, он произнес:

- Я выпустил тебя из кувшина, джинн. За это ты должен выполнить мое желание!

- Знаю, - кивнул ифрит головой, - Таков вечный договор между нами. Слушаю и повинуюсь…. У тебя есть желание?

- Конечно! – воскликнул человек, - Я хочу…

- Прежде чем ты произнесешь его вслух, человек, - перебил его ифрит, - Еще раз спрошу: у тебя есть желание?

- Отвечаю – есть, - чуть раздраженно ответил человек, - Я не понимаю тебя, джинн.

- Думаешь, ты первый человек, который что-то просит у меня? Нет. Были и другие люди, и все они хотели от меня исполнения самого заветного. И я выполнял их волю,  я всегда выполняю то, что просит человек. Один хотел несметных богатств, и я дал ему золото и драгоценные камни. Потом к нему пришли люди, которые тоже хотели золота – но у которых не было ифрита. Второй больше всего на свете жаждал любви красавицы, и мне пришлось превратить его в женщину и сделать прислужницей. Красавица больше внимания обращала на прислужниц, чем на мужчин. Если ты все еще  хочешь приказать мне выполнить что-то, то будь осторожен в своем желании – потому что я исполню его. У тебя есть желание? - спросил ифрит в третий раз.

Человек задумался. Джинн терпеливо ждал.

- Да, есть, - ответил мужчина через минуту, - Мне не нужны ни богатства, ни любовь красавицы. Я сам добуду себе и то, и другое. Дай мне вечную жизнь!

- Исполнено, - щелкнул пальцами джинн, - Ты будешь жить вечно, но помни – ты сам просил меня об этом. Странные вы создания, люди, - добавил он, - Каждого я трижды спрашивал, но ни один из вас не отказался.

Человек оглядел себя. После щелчка он не почувствовал в своем теле никаких изменений, все было, как раньше.

- Так я стал бессмертным? – спросил он.

- Да, - кивнул джинн, - А теперь разреши мне удалиться.

- Разрешаю, - махнул рукой человек.

Фигура ифрита снова превратилась в черный дым и втянулась в кувшин.

 

 

Прошло много лет, и на диком морском пляже, наполненном пронзительными криками чаек, снова появился человек. Очень медленно он обходил валуны, разрывая палкой лежалый песок. Крепкий соленый воздух бил порывами с моря, в небе застыл четкий силуэт чайки.

- Кри-э-э, - крикнула птица человеку.

А он все тыкал палкой под валуны. Наконец, его палка ткнулась во что-то твердое. Аккуратно человек освободил из песка предмет и прислонился к валуну, чтобы перевести дух от внезапной радости – он нашел кувшин, испрещенный странными знаками.

Зацепив за ручку палкой, человек подтянул сосуд к себе и открыл. И снова из него повалил черный дым, и выросла фигура, и заслонила полнеба.

- Слушаю и повинуюсь, - сказал ифрит, вгляделся в человека, и узнал его.

Но это был не тот мужчина, полный сил, который однажды попросил для себя вечную жизнь. Перед ифритом стоял глубокий старик. Морщины бороздили темную кожу, и лицо было похоже на пережженную землю пустыни. Руки тряслись так, что старику пришлось прижать их к груди.

- Я помню тебя, - произнес ифрит, - Ты хотел жить вечно. Доволен ли ты своим желанием?

Старик заплакал, и как вода по засохшему руслу ручья, по щекам его заструились слезы.

- Я не могу умереть, - едва слышно прошамкал старик, - Жизнь мне опротивела. Я немощен так долго, что потерял счет годам. Прошу тебя: смилуйся и убей меня.

- Не могу, - покачал головой джинн, - Я не могу выполнить твое желание, потому что уже сделал это много лет назад. Трижды я спрашивал тебя, но ты не отступился от него. Я же предупреждал – будь осторожен в желаниях. Разве ты не знал, что вечная жизнь – это бесконечное продление старости?

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 20.03.2007 -

Дракон проигрывал битву.

 

Он изнемогал под градом ударов, которыми осыпал его рыцарь. Против него сыграло и то обстоятельство, что дракон был еще очень и очень молодым, можно сказать – совсем детенышем, и что этой ночью он смертельно устал. Только на рассвете он собрался завалиться в свою пещеру и как следует отдохнуть – как на тебе! – появился рыцарь и вызвал на бой.

Не принять вызов дракон не мог, это противоречило всей драконьей логике… и сородичи бы его засмеяли. Потому дракон согласился на битву, которую теперь проигрывал.

 

Еще один сильный удар, и дракон, не удержавшись на лапах, зашипев от боли, упал на спину. Рыцарь тотчас подскочил к поверженному врагу и приставил острие меча к его незащищенному брюху.

- Не убивай меня! – успел крикнуть дракон, - Прошу, сохрани мне жизнь. Я пригожусь тебе, - добавил он, когда рыцарь остановился.

- Это как, интересно, пригодишься? – хохотнул рыцарь.

- Ну… если ты оставишь меня в живых, обещаю – я больше никогда не буду похищать принцесс в этом королевстве. И вообще покину его пределы. И даже доставлю принцессу назад во дворец.

- Я ее сам доставлю, - ответил рыцарь, - Я как раз за принцессой и приехал.

- Знаешь, - протянул дракон, - если ты меня сейчас отпустишь – на две минуты, не более – я покажу тебе одну вещь. Она в моей пещере… Может, после этого ты захочешь сохранить мне жизнь. Клянусь, я не стану нападать на тебя, слово дракона!

- Ну хорошо, - смилостивился рыцарь и убрал меч от драконьего брюха, - Даю тебе две минуты.

Дракон вскочил на лапы, встряхнулся, как собака, и ринулся в пещеру. Через минуту оттуда показалась… рыцарь даже не понял сначала, кто это… но не хрупкая принцесса, нет. Больше всего появившееся существо смахивало на разодетую в богатые одежды копну, семенящую на двух маленьких ножках. Рыцарь в замешательстве отступил.

- Кто это? – спросил он у появившегося вслед за копной дракона.

- Принцесса, - ответил тот.

- Но она же… Она…

- Толстуха, да. Хорошо питалась в детстве, знаешь ли, - заметил дракон, - Два центнера весит. Как ты думаешь – твой Боливар ее поднимет?

Рыцарь в смятении посмотрел сначала на девушку, потом на свою лошадь, пасшуюся неподалеку.

- Вот это и будет моей услугой. Если ты сохранишь мне жизнь – я клянусь доставить принцессу во дворец. Тебе останется только следом бежать.

 

 

Коментарии (1) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 19.03.2007 -

И вот второй день подряд возвращаюсь со смятением в душе. Потому что не знаю, как стоит себя вести. И испытываю чувство вины: оттого, что «предал» друзей.

 

Предысторию всего можно рассказать двумя предложениями. Так получилось, что моими друзьями стали несколько больных людей. Так получилось – жизнь вообще любит выкидывать такие фортеля, что иной писатель позавидует.

И вдруг, за один лишь день, все разделились на два лагеря: больные и здоровые. Когда один народ раскалывается пополам, всегда есть надежда вновь воссоединиться. Народ один, у людей много общего. Посылают парламентеров с белыми флагами, садятся за круглые столы.

А когда это два народа, у которого все разное? Когда люди говорят на разных языках? Когда жесты миролюбия с одной стороны не воспринимаются другой стороной?

У одного народа за плечами года – у другого недели. У одного смех – у другого непрекращающаяся боль, снимаемая наркотиками. Им никогда не договориться друг с другом, какими бы умными не были парламентеры.

 

Кошке трудно договориться с собакой, для этого надо с детства расти вместе. Собака виляет хвостом, если радуется – кошка виляет, если она злится. Собака поднимает переднюю лапу, если хочет поприветствовать. Кошка – если хочет ударить. Им трудно договориться: собака испытывает дружеские чувства, а кошка видит агрессию.

 

Поделились на два лагеря. Друзья перешли в один, я остался в другом. Непонятная, невидимая, глупая граница пролегла между чувствами, и не стереть ее. Больные и здоровые. Нам никогда не договориться. Можно только переходить из лагеря в лагерь.

 

Коментарии (1) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 17.03.2007 -

Жил-был на свете врач. Ветеринар, потому как лечил он исключительно зверей. Был он от природы добрым и бескорыстным, зверей лечил бесплатно, и даже понимал язык своих пациентов.

А в помощницах у него ходила дворняжка, невероятно умная и смышленая. Она вела все дела ветеринара и записывала зверей на прием.

Однажды, не в самый прекрасный день, дворняжка заметила, что закончились бинты и лекарства. Она залезла в коробочку, где обычно хранились деньги, но коробочка была пуста: ветеринар давно не брал деньги за свою практику. Подумав, почесав лапой голову, и ничего не решив, дворняжка побежала советоваться с врачом.

Он выслушал ее очень внимательно и опечалился, узнав, что все деньги кончились – ведь взять их было неоткуда.

- Все мои пациенты – это животные, - жаловался врач, - А какие у животных деньги? Они не знают, что это такое.

- Может, и не знают, - проворчала дворняжка, - Но ни одна аптека не продаст вам в долг лекарства и бинты.

- Знаю, - отвечал врач, - Но где взять деньги? Ума не приложу.

- Есть у меня один план… - улыбнулась дворняжка, - Среди ваших пациентов есть звери, которые… представляют некоторую ценность… Вы понимаете меня?

- Нет, - простодушно ответил врач.

Дворняжка поморщилась:

- Ну почему все надо объяснять на пальцах? Ну… вот, например, лиса… Вы заметили, что она черно-бурая?

- Конечно, - кивнул врач.

- Вот это и есть выход! Потому что шкурка вашей лисы стоит неплохих денег, надо только найти покупателя. Можно еще медведя какому-нибудь ресторану продать… Кабана охотничьему клубу… Вот и будут деньги на лекарства, и лечите своих зверей дальше на здоровье. И совершенно бесплатно!

- Я не могу! – испугался врач, - Я давал клятву Гиппократа! Как я могу продать своих пациентов? Что обо мне скажут?

- Гиппократ не узнает, - ответила дворняжка, - А часть денег мы потратим на восстановление вашей репутации. Вы не знаете, что могут сделать деньги! Наймем какого-нибудь писаку, он сочинит, какой вы замечательный врач…Все и поверят, люди вообще печатному слову охотно верят. Рекламку дадим на первые полосы газет, и там пропишем, что вы добрый. И главное – бескорыстно зверям помогаете. У меня уже и слоган придуман: «Всех излечит, исцелит добрый доктор Айболит!». Соглашайтесь, доктор! Бедным вы никому не нужны, а деньги появятся – сразу таким хорошим станете!

 

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 16.03.2007 -

Дракон похитил принцессу ночью, в самый глухой час. Слуги, вместо того, чтобы зорко нести службу, спали, и никто не видел, как дракон выкрал несчастную девушку и унес к себе в пещеру.

Наутро пропажи хватились. Король-отец, как и полагается в таких случаях, тут же кинул по всему королевству клич: кто из рыцарей пожелает спасти принцессу и породниться с ним.

Желающие нашлись – даже в сказочном королевстве всегда есть кто-то, кто не прочь занять более высокое положение. И вот один из таких рыцарей, торопясь изо всех сил, первым добрался до пещеры и увидел дракона.

 

Был летний полдень, и дракон лежал перед входом в логово и грел на солнце спину. Рыцарь остановился и, заметив, что чудовище не обращает на него никакого внимания, громко кашлянул.

Дракон приоткрыл глаз и посмотрел на рыцаря.

- Добрый день! – громко рыкнул он, - Чем обязан?

- Я приехал спасти принцессу, - холодно, как только мог, ответил рыцарь

- А!.. Принцессу!... – дракон поднялся и почесал лапой брюхо, - А, ты, значит, ее жених?

- Да!

- Небось, и не заезжал на королевский двор перед битвой, - хмыкнул дракон, - Со своего замка сразу сюда приехал… Я правильно догадался? Но боюсь, что огорчу тебя – здесь нет никакой принцессы.

- Но король сказал, что ты ее похитил.… И девушку надо срочно спасать.

- И когда ты это услышал?

- Три дня назад, - ответил рыцарь, - И сразу же отправился сюда.

- Все правильно, - кивнул головой дракон, - Три дня назад, ночью, я действительно похищал принцессу. Только я давно вернул ее обратно – на следующий же день. Но ты этого не услышал, поскольку был уже в пути.

- Вернул? Зачем? – недоуменно спросил рыцарь, чувствуя, что его мечты получить полкоролевства рассеиваются, как дымка.

- Испугался… - дракон снова лег, вытянул лапы и положил на них голову, - Да, испугался…

Рыцарь окинул взглядом громадную тушу, закованную в броню, опасливо покосился на когтистые сильные лапы, и чуть-чуть насмешливо спросил:

- Чего, дракон? Того, что с тобой будет сражаться рыцарь? Не знал, что ты настолько осторожен, что сам откажешься от битвы.

Дракон вздохнул так, что из ноздрей вылетело облачко дыма и окутало рыцаря. Чудовище приподняло голову и в упор взглянуло на воина. Лошадь, испугавшись, заплясала на месте.

- Слушай, рыцарь! Знаю, что ты не заезжал на королевский двор, но хоть раньше видел принцессу, которую собрался взять в жены?

- Нет… откуда?... – пробормотал воин.

- Вот и я не видел, - сказал дракон, успокаиваясь, - Я же ее ночью похитил. А утром, как разглядел – испугался…

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 14.03.2007 -

Крестьянин нехотя ковырял землю мотыгой: он был очень ленивым, и больше всего на свете не любил работать. Потому в его доме не было достатка, и ни одна девушка не хотела идти замуж за лентяя.

Вдруг густые кусты, росшие у самого края поля, зашевелились, и оттуда раздался тихий свист:

- Пс-с-с.… Эй! Пс-с-с…

Крестьянин опустил мотыгу и настороженно спросил:

- Кто здесь?

- Иди сюда! – снова раздался голос из кустов, - Не бойся, иди.… Это я, дракон…

И из кустов вылетела вверх голова дракона на тонкой и гибкой шее. Крестьянин от испуга выронил мотыгу и попятился, но чудовище, попытавшись придать ласковость своему голосу, сказало:

- Я же сказал: не бойся. Иди сюда, у меня есть к тебе важное дело. И у меня очень мало времени.

Крестьянин, дрожа, приблизился. Дракон оглянулся кругом, удостоверился, что никого больше не видно, и тихо спросил:

- Ты женат?

- Нет, - ответил крестьянин, недоумевая.

- Это хорошо, - зажмурился в улыбке дракон, - Ты мне и нужен. Скажи: хотелось бы тебе стать богатым и больше не пахать это поле? А весь день валяться на подушках и есть хорошую пищу?

- Ну, от такого добра только дурак откажется, - ухмыльнулся крестьянин.

- А ты можешь все это получить! И делать почти ничего не надо – только на королевской дочери жениться!

- Какая же принцесса пойдет за меня? – засмеялся крестьянин.

- Та, что сейчас находится в моей пещере.

 

 

- Я еще молодой дракон. Чешуя совсем блестящая, - сказал дракон и указал на свою грудь, - И это первая принцесса, которую я похитил. Каждый из нас должен похищать принцесс, держать их взаперти в темных пещерах и сражаться с рыцарями.

- Только я… неудачник, - чудовище смутилось и заскребло лапой землю, - Мне всегда не везет.… Началось с того, что я долго не мог найти принцессу: у королей были либо сыновья, либо их дочери давно повыходили замуж. Когда же я нашел девушку… никто не пришел ее спасать…

- Почему? – спросил крестьянин.

- Не знаю, - вздохнул дракон, - Прошла неделя, месяц… полгода, а никто так и не появился перед моей пещерой. Я специально высматривал рыцарей с высокой скалы, но ни одного не увидел.

- Странно…, - пробормотал крестьянин.

- Думаю, все дело в характере девушки, - сказал дракон и тут же отвел глаза, - Впрочем, думаю: тебе стоит рассказать… Понимаешь, хоть я предлагаю тебе в жены принцессу, а король, ее отец, даст полкоролевства в приданое – девушка эта не ангел. Она довольно миленькая, не уродина, и фигурка у нее стройная… но я не могу больше жить с ней в одной пещере. Представляешь: улетая, я должен обязательно доложить, куда и зачем направляюсь. Она расспрашивает, на каком расстоянии находится то место, куда я лечу – и с часами в руках проверяет меня. Если же я задержусь больше, чем на полчаса… Чтобы прилететь сюда, мне пришлось выдумать, что я отправляюсь на битву с рыцарем: только тогда принцесса меня отпустила, - дракон скривился, как от зубной боли, и застонал, - Не могу так больше жить. Я был свободен, как птица! А теперь?

Но король пообещал, что рыцарь, который освободит его дочь, получит ее в жены и полкоролевства в придачу. Только вот за полгода никто так и не выразил желания получить на халяву полкоролевства. Соглашайся! – ты будешь знатным сеньором, и перестанешь гнуть спину.

- Я бы согласился. Но… я не рыцарь. У меня нет даже лошади.

- Это ничего, - повеселел дракон. – Возьми вот это, - он протянул крестьянину свою лапу. К одному когтю был привязан маленький мешочек.

- Там золото, - пояснил дракон, - Денег хватит, чтобы купить доспехи, оружие и лошадь, и добраться до горы, где я живу. Так я тебя жду через несколько дней!

 

 

- Папа, - надув губы, сказала принцесса королю, - Папа, мне обязательно выходить замуж за этого рыцаря?

- Ну, дочка…. Я дал слово, что рыцарь, победивший дракона, женится на тебе. А он победил. Не могу же я нарушить собственное обещание!

- Ну почему именно он??? – принцесса, чуть не плача, снова взглянула на будущего супруга. Он стоял перед ней и улыбался: низенький, кривоногий, плешивый, - Неужели во всем твоем королевстве не нашлось лучшего рыцаря???

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 13.03.2007 -

Предупреждение: рассказ носит эротический характер

Ярмарка закрывалась. Над площадью раздавались крики, крестьяне уводили непроданных коров и лошадей, бабы собирали разную утварь, разложенную на земле. Балаган прекратил свое выступление, и усталые клоуны собрались в кружок у костра и ждали, когда в котле поспеет варево – их сегодняшний ужин.

Монахиня сняла крышку ящика, висевшего у нее на груди. Пересчитала монетки и ссыпала их в кошель на боку, спрятала его под платье, поправила ящик на груди и пошла прочь от ярмарки: до монастыря был неблизкий путь, а дороги кишели разбойниками, расплодившимися после войны. Несколько раз до сестер доходили слухи о ночных нападениях, и ограбленных прохожих.

 

Солнце садилось, касаясь краем земли. Наступала ночь, до монастыря оставался большой отрезок пути, когда монахиня острым камнем поранила ногу, захромала и не могла быстро идти. Она остановилась, оторвала от подола кусок ткани и кое-как перевязала стопу, чтобы унять кровь.

В воздухе потянуло ночной прохладой. Монахиня свернула с дороги и углубилась в лес, решив сократить путь. Она перебирала четки и непрерывно шептала молитву, полагая, что бог отвратит от нее беду.

 

Она прошла уже большую часть пути, когда услышала вдруг треск веток за спиной. В испуге остановившись, она обернулась – и обомлела, не в силах сдвинуться с места: к ней бежали четверо страшных, заросших мужчин в темной одежде. Монахиня прислонилась к дереву и принялась мелко креститься дрожащей рукой – ее настигли разбойники, о которых по ночам шептались сестры. Рослый бродяга добежал до нее первый, и, уставившись на нее страшными глазами – так, что она почувствовала себя жаворонком, смотрящим на змею – прохрипел:

- Деньги есть? Давай их живо сюда, сестра.

Трясущейся рукой монахиня отстегнула от пояса кошель и протянула бродяге. Он открыл его и запустил туда грязную лапу под внимательными взглядами подошедших товарищей. Вытащил горсть меди и недоуменно уставился на нее.

- Это все монеты, что ли? – спросил его товарищ.

- Больше нет, - ответил бродяга, переворачивая кошель вверх ногами и встряхивая его, - Эй, сестра! Еще деньги у тебя есть?

- Нет, - запинаясь, ответила монахиня, - Не обессудь: плохо мне милостыню подают. Это все, что собрала сегодня, больше нет.

- Точно ли? – подозрительно уставился на нее бродяга, - Знаю я вашу породу, любите вы денежку. Небось за пазухой припрятала. А ну, иди сюда, – он грубо схватил женщину за руку и принялся шарить у нее под платьем. Монахиня крикнула, но бродяга ударил ее в грудь, и она замолчала.

- Мил человек, богом клянусь – нет у меня ни монетки больше, все вам отдала, - заплакала монахиня, - Отпусти ты меня… Не убивай, не бери греха на душу.

- Да не убью, сдалась ты мне, - ухмыльнулся бродяга, слушая ее жалобы, - Денег у тебя и правда нет, вижу… Ну да ничего. И другим услужить сможешь!

 

Монахиня задохнулась от ужаса, когда бродяга резко задрал ей подол платья. Она уперлась руками ему в грудь и попыталась оттолкнуть от себя, но бродяга ухватил ее поперек туловища и швырнул на землю.

- Погоди, не бойся, невеста христова… Мы уж как-нибудь… Зла не причиним, если и ты послушной будешь…

Его товарищи гоготали, смотря на происходящее. Двое из них цепко держали руки бедной женщины и зажимали ей рот, один схватил за ноги – и вдруг раздвинул их. Монахиня давилась слезами и тихонько поскуливала, почти не сопротивляясь, пока бродяги сменяли друг друга.

 

Грязная, вся в слезах, растрепанная  – она явилась в монастырь лишь под утро. Бродяги, как и обещали, не стали измываться над ней, и даже привели ей платье в порядок – только забрали кошель с деньгами и ушли снова в лес. Через полчаса весть о несчастии, случившемся с сестрой Марией, облетела весь монастырь: монахини толпились у кельи, куда поместили пострадавшую, и спешили выразить ей свое сочувствие. Потом в келью важно прошествовала мать-игуменья и долго о чем-то беседовала с пострадавшей. Когда игуменья вышла, остальные поспешили зайти туда – расспросить сестру Марию. Келья была маленькой и не вместила всех; тогда монахиня вышла и, скорбно опустив глаза, выслушала соболезнования.

- Скажите, сестра, - прошептала ей одна молоденькая монахиня, - Вам было страшно?

- Конечно, - отвечала та, - Но я уповала на бога.

- Я бы, наверно, со страху умерла, если бы на меня четверо сильных мужчин напали! И как они вас не убили?

Взор сестры Марии затуманился.

- В таких случаях противиться не надо, - произнесла она, - Тогда и благо будет - живой останешься… и наешься досыта, и сама без греха будешь!

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 13.03.2007 -

Конкурс все еще продолжается.

Моя Кошка получила столько негативных отзывов, что не знаю, стоило ли ее вообще выставлять на конкурс. Да, ни куя я не умею...

Коментарии (3) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 12.03.2007 -

- … и все-таки они умные существа. В них есть огромный потенциал, - говорил Элогим своему другу, прихлебывая чай из кружки, - Не понимаю, почему ТЫ в них не веришь…
- Главное, чтобы ты верил, - ответил Шико, - А мое мнение… возможно, это личная предубежденность.
- Верю! Да, я верю в них! – воскликнул Элогим.
- Хорошо, - с усмешкой произнес Шико, - Если люди такие замечательные, как ты говоришь, – почему не откроешь им тайны рождения (я имею ввиду превращение неживой материи в живую), и не сделаешь равными себе?
- Потому что им рано такое знать, - смутился Элогим, - Но скажу тебе: как только я увижу, что люди готовы, я тут же дам им знания! А сейчас слишком рано!

Через несколько дней Шико, снова заглянув в канцелярию Элогима, нашел своего друга в очень большой задумчивости. Тот, теребя свою бороду, все время высматривал что-то на Земле.
- Шико! – Элогим заметил друга и подозвал его, - Посмотри вон туда. Что ты видишь?
- Э-э-э… овцу… я ее должен увидеть?
- Да. Примечательная овца, скажу тебе!
- Овца как овца, - пробормотал Шико, рассматривая животное.
- Только стоит учесть, что она не родилась, как все овцы!
- Ты хочешь сказать, что она была получена из неживой материи?
- Почти. Но это только первый этап: получение целой овцы из одной маленькой клетки. Но люди сейчас на правильном пути…
- Ты открыл им тайну рождения, Элогим? – Шико испуганно посмотрел на друга, - Но зачем?
- Если бы открыл, - мрачно ответил Элогим, - Сами, черти, догадались!
Коментарии (2) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 10.03.2007 -

- Вот, почитай, - Элогим протянул исписанный мелкими строчками листок Шико, - Это заповеди. Я новую религию выдумал!
- Что, опять новую? – удивился Шико.
Элогим смутился:
- Вообще-то это последняя религия… Я так думаю… И она лучше других.
- Ну, давай, посмотрю, - Шико взял листок и вчитался в текст, - Слушай, а занятно, занятно.
- Ага! – с гордостью сказал Элогим, - Новая моя придумка: создам здесь, на небе, отстойник для человеческих душ - царствие небесное. И еще один – под землей. Теперь все, кто станет проповедовать новую религию, попадут в один из этих отстойников.
- И по какому принципу будет идти отбор?
- Так по заповедям же! – воскликнул Элогим, - Те, кто соблюдает их, попадут на небо. Те, кто не соблюдает, под землю. Главное в новой религии – это простота!
- Хм, а что-то в этом есть, - задумчиво сказал Шико, - Простое правило и соблюсти проще. Ну что, понесли, что ли, новое знание людям…
- Не торопись. Я еще вчера просветил людей, - сказал Элогим, - Думаю, уже должны быть первые результаты. Пошли лучше, посмотрим, работает отбор или нет.

В приемной их уже дожидался старик в порванном платье.
- Не бойся, сын мой, - обратился к нему Элогим, а Шико поморщился от его слов, - Скажи: ты знаешь о моей последней религии? О той, где есть заповеди?
Старик кивнул:
- Да, и я старался соблюдать их. Я не крал, не убивал и не лгал.
- Хорошо, - улыбнулся Элогим, - Как ты умер – от болезни?
- Я повесился, - ответил старик, - Сегодня утром, на осине.
Элогим смутился:
- Зачем?
Старик упал перед ним на колени:
- Прости меня, мой Бог! Я стар и немощен, всю жизнь работал на своего господина! Прошлой зимой моим детям было нечего есть, и я занял у ростовщика несколько монет; с тем, что, когда будет урожай, отдам их зерном. Но весна в этом году была без дождей, и пшеница плохо взошла. А потом во время охоты олень выскочил на мое поле, а за ним – господин с гостями, слугами и собаками… и поле мое погибло! Мне нечем было расплатиться с ростовщиком, и я, боясь того, что он разорит мой дом, а меня отдаст в рабство – повесился.
Старик заплакал. Элогим посмотрел на Шико:
- Надо принять его, он много страдал в своей жизни. Не бойся, сын мой, - снова обратился он к старику, - Я всемилостивейший бог. Теперь твои муки кончились. Поднимись же с колен и войди в мое царство небесное… Тебя ждет вечная жизнь, как награда за земные страдания. И детей я твоих не оставлю: поле твое, погибшее, вновь возродится, и урожай будет невиданным. Дети твои сумеют расплатиться с долгами, и у них останется столько денег, что больше никогда они не испытают нужду.
Старик принялся его благодарить, припадая к стопам Элогима.
- Отведи его в небесное царство, - сказал Элогим Шико, - А у меня есть дела на Земле. Надо проследить за семьей старика. Я скоро вернусь, - и он исчез.

Боги сидели в канцелярии и пили чай. Элогим рассказывал, как он встретил детей старика и успокоил им, все рассказав: что отныне они не будут нуждаться, и что их отец получил жизнь вечную. Вдруг в приемной раздался странный гул: казалось, там разговаривает множество людей.
- Что там происходит? – обеспокоено спросил Элогим.
- Сейчас посмотрю, - Шико встал и вышел. На несколько минут установилась тишина, потом гул раздался снова, а в комнату со странным выражением на лице зашел Шико.
- В приемной сейчас находятся несколько сот стариков и старух, - ответил он, - Все они либо повесились, либо утопились. И все проповедовали новую религию и соблюдали заповеди. И все требуют вечную жизнь для себя и богатство для оставленных на Земле родственников. Знаешь, Элогим…. Что-то ты явно упустил.… Думаю, тебе стоит дополнить свою религию, внести туда маленький пунктик о самоубийствах….
Коментарии (2) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

• 9.03.2007 -

Иван посмотрел вверх – высоко на дубе цепями был прибит сундук.

«Смотри-ка, не обманула бабка», - подумал он, - «Все, как сказала - и дуб высокий стоит, и сундук на дубе. А в нем игла, та, в которой смерть Кощеева. Только вот как мне до сундука добраться?».

Тут, откуда не возьмись, медведь явился: так, мол, и так, Иван-царевич, за доброту твою помогу я  дуб свалить. Потом и заяц, и селезень, и щука помогли Ивану добыть иглу.

И вот царевич, раздавив яйцо, вытряхнул иглу на ладонь и любуется: вот она, смерть Кощеева, у него в руках.

- Чего ждешь? – дыхнул рядом медведь, - Ломай скорее, а то как бы сам Кощей не объявился.

- Сейчас, - взял Иван иглу, - и переломил пополам.

 

Минуту стояла тишина, только птицы трели свои выводили.

- И что? – пискнул заяц, - Все закончилось? Умер Кощей?

- Не знаю, - пробормотал Иван.

- Интересно, а как ты определять собрался – умер Кощей или нет? – спросил селезень, - Должно что-то произойти или нет? Что тебе Яга сказала?

- Сказала только, что у моря дуб стоит высокий, на нем сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, а в яйце игла. И что ежели эту иглу сломать, то и смерть Кощею тут же наступит.

- Да, все, как полагается, - ответил селезень, - Теперь бы узнать, получилось ли.

- Надо к Яге идти, - убеждено сказал заяц, - У нее есть блюдо с яблочком, она через него все, что на свете происходит, видит. Она и скажет, что с Кощеем случилось.

 

Яга, кряхтя, залезла в сундук и вытащила блюдо. Стерев рукавом пыль, пустила кататься наливное яблочко. Через мгновение блюдо осветилось, и старуха склонилась над ним, всматриваясь в блестящую поверхность.

- Жив ваш Кощей, жив и здоров, - сказала она через минуту, выпрямляясь и снимая яблоко с блюда, - Во дворце своем на высокой горе сидит, и сейчас козни какие-то замышляет. Не убил ты его, Иван-царевич…

- Почему? – вскричал царевич, - Ведь все сделал, как ты говорила!

- Не понимаю, - старуха впала в задумчивость, - Ведь все тебе поведала, что мне Кощей говорил. Слова не утаила.

 

Кощей сидел в своем дворце на высокой горе. Перед ним стоял малахитовый столик на серебряных ножках, а на столике были рассыпаны с полдюжины иголок.

- Нашел Иван дуб, нашел, - бормотал он, выбирая иглу, - Настырный оказался… Далеко пойдет. И дуб свалил, и яйцо добыл. Теперь вот новое делать надо, для другого молодца – если объявится другой.

Он взял куриное яйцо, аккуратно проделал иглой дырочки и вылил содержимое на блюдце. Потом затолкал иглу в яйцо и посмотрел на свет: игла стояла плотно, упираясь в стенки яйца.

- Не вывалится, - пробормотал Кощей, и засунул яйцо в утку, а утку – в зайца, - Да, настырный Иван… но глупый. Наверно, сынок Ивана-дурака. Бабка – карга болтливая, слова сказать нельзя, чтобы тут же первому встречному не выложила, - бабка же говорила ему: игла в яйце, а яйцо то Кощей пуще зеницы ока охраняет. А где он охрану у дуба увидел? – улыбнулся Кощей.

- А Ивану надо было только умом пораскинуть и понять: чтобы ему до иглы добраться, надо сначала меня убить… Потому как иглу я охраняю, как зеницу ока… И никто к ней так подобраться не сможет, чтобы я этого не заметил. И что без боя хрен он до нее доберется!

Коментарии (0) :: Написать коментарий! :: Прямая ссылка

Обо мне

Следующей ночью я расскажу вам новую сказку...

«  Декабрь 2018  »
ПоВтСрЧеПяСуВо
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 

Страницы

Главная
Мой профиль
Архивы
Друзья
Email
Мой RSS
Фотоальбом

Создать дневник

Друзья

ror-lyus
ToXicA
Leshiy
Page 1 из 4
Предыдущая | Следующая