Привет всему миру!

Описание

Дневник, где вы можете найти мои произведения, мои чувства, нравящиеся мне картинки и, конечно, простую ерунду.


«  Май 2019  »
ПоВтСрЧеПяСуВо
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 

Разделы

* Главная
* Мой профиль
* Архивы
* Друзья
* Фотоальбом

* Создать дневник

Это мой первый онлайн дневник!

Люди, кто, что хочет обо мне узнать пишите! Всем отвечу сто процентов! Вот один из моих рассказиков. Правда, он незакончен, но всё же:

ПОСОВЕТУЙТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ПРОДОЛЖАТЬ ЛИ ЕГО?

ВСЕМ ЗАРАНЕЕ СПАСИБО!

 

Лев Николаевич в молчании пил пятую чашку кофе, не  в силах отогнать неприятную мысль, вившуюся у него в голове со вчерашнего вечера. Вроде бы незаурядное в городке событие, всколыхало Льва Николаевича, словно сквозь него прошёл электрический ток. К нему зашла чёрноокая цыганка. Резкий, пронзительный звонок возвестил о приходе незваной гостьи. Увидев женщину в цветастом халате, несмотря на пятнадцатиградусный мороз, с браслетами на руках и ногах и старым мешком за плечами, Лев Николаевич уже собирался захлопнуть двери.

- Подождите, - сказала цыганка. И от этого простого слова взрослый мужчина встал, как вкованный. Её голос был властным, с нескрываемым ощущением собственного превосходства, и неторопливой уверенностью королевы. Цыганка зашла в дом. Лев Николаевич буквально кожей ощутил прикосновение её внимательного взгляда. Так же неторопливо она обошла дом, заглянула за картины, посмотрела под креслами и шкафами и так же не торопясь вернулась не смеющему шелохнуться Льву Николаевичу.

- Ну, что я могу сказать, - сказала цыганка тем же голосом, - богато ты живёшь, репутацию имеешь, честный, смелый… но ты делал что-то не для чего-то, не просто так, а для кого-то? Ради благодарности от другого человека? Подумай. Ты ещё увидишь меня, -сказала она и вышла за дверь. Даже не вышла, а как-то растворилась. Лев Николаевич не сказал ни слова. Он молча пошёл в кровать и не раздеваясь лёг спать.

Утром он суетливо проверил местоположение всех ценностей, которых у него было не мало, но всё оказалось на месте. Он в недоумении взял трубку, прикурил, налил себе чашку кофе и  глубоко задумался.

Странно, как могли слова этой явной мошенницы так взволновать его? Но, покопавшись в себе, он заметил, что и вправду он никогда пне делал чего-то ради сугубо определённой личности. В школе - ради целого класса, с друзьями - ради сохранения дружбы, с врагами – с целью победы, но никогда не для кого-то одного. И в любви удачи как-то не случилось, и женится – он не женился. Странно, как колесо его жизни прокатилось так быстро? Неужели, не будет человека, который будет грустить, когда он умрёт? Но что он может сделать?! У него нет друзей, жены, девушки, никто не пойдёт на встречу с ним просто так, не по делу, даже если когда-то они были в родном классе. Как цыганка могла попасть словом так метко?! Ведь сколько он мог сделать полезного?! С его-то деньгами! Но в его возрасте уже слишком поздно об этом думать

Его горестные размышления прервал звонок в дверь. Лев Николаевич медленно поднялся, встал. С набитой ватой ногами он открыл старую, в трещинах дубовую дверь и увидел своего соседа из Украины.

- Ой, батько, та ввіддайте шматок хліба, будьте ласкаві! Я ж не для себе прошу! Для сиротиночки, бідної,  ледве ж на ногах стоїть, -  сказал Гриша быстро, захлёбываясь в словах. Лев Николаевич сурово посмотрел на него, но вдруг осёкся.

- Сейчас, Гриш, сейчас. Подожди меня, - сказал он торопливо, будто боялся, что потом не сможет сказать эти слова. Со скоростью метеорита он одевался и закрывал двери, еды он не взял, хотя и не понимал почему. Мысли же напротив текли как-то медленно, вяло. Через пару минут они добрались до школьного двора. Гриша что-то рассказывал всю дорогу, но Лев ничего не слышал. Он бежал за чёрноокой цыганкой, хотя никто кроме него её не видел. Они остановились у школьного двора. Чёрноокая растворилась в воздухе.

Девочку окружили школьники, наперебой дёргая её за платье, смеясь, показывая на неё пальцами:

- Надюшка, ха! Мамки нету! Ха-ха-ха-ха!

- Что за лохмотья, а если так потянуть, то отвалится?

- Дура! Ха! Неместная! Дура какая!

- Без шубы! В мороз! От ненормальная-то!

- Гляньте, девчонки, глазки-то бегают! Воровка, цыганка!

Чуть в стороне стояли женщины и перешёптывались:

- Вот бедная!

- Гляньте, как травят, а дети-то лихого не скажут!

- Под нож сирот!

- Гляньте, оборванка! Настоящая оборванка!

- А я говорю: под нож!

У девочки кружилась голова. Она хваталась руками за стену, но ноги не держали ёё. Как она устала! Она не помнила, когда в последний раз ела, когда в последний раз ей было тепло. Глаза застилал туман. Она как будто падала, падала в колодец, в чёрный и глубокий, у которого не было дна.

Лев Николаевич бесцеремонно кинул тарелку с блюдом на землю и подбежал к девочке, изворачиваясь в толпе. Лев подхватил её, чтобы она не ложилась на снег, одним движением сорвав с себя тёплый добротный плащ, он обернул им девочку и побежал домой, не чуя под собой ног, не слыша взволнованных голосов, не оборачиваясь на удивлённые взгляды.

 

День Надя провела без сознания. По говорам соседских домов, Лев узнал, что приехала она из далёкой Москвы, ей восемь лет, она одна, как перст, и, что она прошла до городка, практически босиком. Лев, смачивал её губы соком из мяса, вливал в рот воду, одел её тепло, как и надо, отмыл, причесал. Убрал детскую, заменил кое-какую мебель, поклеил обои, побелил потолок, постелил ковёр, купил одежды для девочки. Как он успел провернуть всё это в один день не понимал сам Лев, но как-то сумел. Всю ночь он сидел возле её кровати.

На утро Надя открыла глаза. Похоже, то у девочки не было сил подняться. Сведущий в медицинских делах Лев без труда понял, что у девочки бред из-за долгих страданий, голода и холода. Он сварил куриный бульон и поднёс его девочке. Ложка за ложкой блюдо опустело. Сама Надюшка не ела. Лев Николаевич кормил её с ложки. Потом он запёк картошки, размял её и добавил немного этого месива в бульон. Надя съела ещё одну плошку супа, а потом ещё и ещё. К вечеру Лев Николаевич дал ей немного мяса.

Ещё одна ночь без сна была для Льва сущим пустяком. На следующий день утром Надя привстала и понимающим взглядом обвела всё вокруг.

- Кто вы? – слабым голосом спросила она, обернувшись ко Льву.

- Я твой приёмный отец, - ответил Лев Николаевич. За два дня он многое надумал и твёрдо решил зять девочку к себе, как дочку.

- Папа? - растерянно повторила Надя.

- Да, Надюшка. Пожалуйста не волнуйся. Вот поешь, - и Лев протянул ей плошку бульона с картофельным месивом и кусочком куриного мяса. Но Надюшка взяла еду не сразу. Она посмотрела на себя и увидела тёплую, приятную пижаму, вместо её обычных лохмотьев. Глаза у девочки заблестели. Она посмотрела на своего нового отца и улыбнулась. Лев протянул ей суп. Надя поела. Потом она посмотрела на «папу» и спросила:

- Как я здесь оказалась? Долго я тут?

- Я принёс тебя с улицы. Ты очень замёрзла и устала. Ты тут два дня. Я поил тебя. Кормил, одел, сделал тебе комнату, в которой ты сейчас. Он взял её за руку и просительно заглянул девочке в глаза:

-  Так ты согласна стать моей дочкой?

Надя замялась. Она твёрдо и устало посмотрела на Льва и сказала:

- Я встану, выздоровею до конца и скажу, ладно? – и она сжала его руку своей.

- Хорошо, Надюшка, - ответил Лев Николаевич с теплотой, которая раньше редко сквозила в его голосе.

Отныне между Львом и другими соседями возникал стена отчуждения. Всё время он проводил теперь со своей дочкой. Надя же с каждым днём крепла и здоровела, слава богу, что морозы начались лишь два дня назад, а то бы девочка могла подхватить серьёзную болезнь, но этого нее случилось. Через два дня Надя встала и с помощью Льва Николаевича прошла вдоль одной из стен комнаты. Обратно Лев нёс её на руках.

Надюшка с каждым днём всё больше привязывалась к своему новому «отцу». Каждое утро она с нетерпением ждала его прихода. Взгляд, которым она смерила его, в день, когда очнулась, взгляд голода и нищеты, понемногу пропадал. Теперь он был более дружественный, тёплый. Ведь она впервые за много месяцев почувствовала себя сытой и тот ком, возникавший от голода у неё в животе, который, как правила всегда был у неё внутри, пропал. А те ледяные иголочки, которые пронизывали каждую клеточку её тела, растаяли, и  по телу теперь разлилось тепло. Надя была счастлива. Впервые за много лет счастлива. Впервые с того дня, когда на её глазах от голода и холода умерла мама с маленьким братиком на руках. Но она ослабевшая знала, что ещё не скоро сможет встать.

Слухи распространялись по селу со скоростью света. Соседки шептались, говоря, что Лев взял в дом оборванку. Многие напившись говорили такое, отчего у женщин шли мурашки по коже. К примеру рассказывали: «Просыпаюсь я ночью и вижу в окне свет , в ихних окнах, ось… Ну, пошёл я, чё уж там, и вишу, сидит ана и шепчет, да подкидывает в огро…бальшой котёл мясо сырое, ось… Ну, й я труханул и пшёл, а патом, как шибанёт вона ёго по руке, да кинет тоже в катёл, ось… да смеётся треклятая ведьма, да заливаеится, ещё и кровью пол заляпан, да вона взяла й откусила кусок от руки їго». Женщины перешёптывались: «Совсем из ума вышел, старик». «Оборванка, нищих под нож», - таково было общее мнение о девочке Надюшке, которая никогда не сделала ничего лихого. Но Лев ни о чём не знал. Соседи сторонились его, боялись даже проходить мимо его дома. Но счастливый «отец» не замечал косых взглядов и кривых усмешек, которые на него бросали соседи. Он не видел ничего кроме своей цели, ведь дома его ждала Надюшка.

 

Надя скрывала от отца все боли, которые так часто мучили её по ночам, чтобы не расстраивать его. Каждый день (Лев знал об этом)  в спальне Нади он найдёт какой-то сюрприз из бумаги, которую Надюшка попросила принести ей уже на третий день. Будь-то цветок или лодочка он радовался им, как ребёнок. Порой он замечал, что Надю что-то беспокоит, ведь может остановится посреди разговора, глаза закрыть, да обхватит живот обеими руками, да стоит так минут пять, но не смотря на все его уговоры, она упорно отмалчивалась.

Надя жила у него уже неделю, но всё никак не могла встать без помощи. Лев Николаевич начал беспокоится, что с ней неладное, но на предложение вызвать врача она отвечала довольно твёрдым и решительным взглядом, ясно выражая им свои мысли, и Лев Николаевич решил повременить. Прошла ещё неделя, неделя без сна. Каждую ночь вглядывался он в лицо девочки. Поняв, что поделать с упрямой Надюшкой ничего нельзя, Лев взял учебники, что сохранились у него со времён медицинского института и начал вчитываться в них, надеясь сам вылечить Надю. «Дочка» же восприняла это прохладно, в уверенности, что всё равно ничего не получится, но не стала относиться к своему названному отцу с меньшей теплотой, несмотря на те два часа, которые он теперь проводил за книгами и справочниками.

Всё шло своим чередом. Надя по-прежнему болела, Лев по-прежнему учился, соседки по-прежнему шептались, а зима по-прежнему вступала в свои права. Холодало. Было двадцать четвёртое в тот памятный день, который изменил почти всю жизнь Нади. Лев нашёл ту болезнь, которой страдала Надюшка. Лечения она требовала немедленного. Операции и уколы в лечение не входили, что необычайно обрадовало «отца», так теперь всегда называла себя в  мыслях Лев, хотя Надя обращалась к нему по имени. Единственная неприятная стороны лечения заключалось в том, что Надя должна была принимать необычайно горький отвар из трав, а Лев не знал, как уговорить её. Всё разрешил случай.

И теперь уже незаурядный. Льву приснился сон, где явилась эта цыганка. Она подошла к нему в полной темноте, со свечой в руках и сказала тихим, грудным, властным голосом:

- Надя – моя дочка. Я – Чёрноока. Это моё имя. Ты сделал всё правильно. Я умерла много лет назад с Андрюшенькой на руках, много лет назад зимой, похожей на эту. Я многое повидала, многое посмотрела, но одно знаю точно, что к тебе идёт судьба в виде мальчика Вити. Ему четыре года, он будет стоять завтра на кургане и смотреть вдаль. Сначала он не заметит тебя. Когда ты найдёшь цветок, что растёт на горе, с каплей воска на лепестке, то он подойдёт к тебе и заговорит первым. Если ты нарушишь тишину на кургане это может стоить тебе не только жизни. Ничего не бойся в нём. Только два часа в месяц он будет не таким, как обычные дети, а в декабре – три, ничему не удивляйся в его словах, ничего не расспрашивай, то, что он будет тебе говорить – будет достаточной правдой. В этом месяце уже ничего не случится. Витя тоже мой сын. Цветок спасёт Наде жизнь, но если ты не успеешь найти его до рассвета завтрашнего, то Надя и Витя умрут у тебя на руках и ты через два дня тоже. Я буду приходить, если нужна будет помощь. Но мне нужна клятва молчания, тогда я расскажу тебе, как спасти их жизни, а заодно и твою. Молчать ты должен со всеми. И с детьми тоже. Наша клятва равна вашему поцелую, но он должен быть с твоей стороны. Что скажешь? – голос неторопливо тёк, словно тягучий мёд, и падая, растворялся в темноте. Лев ясно осознавал всё происходящее и мыслил.

Пламя свечи дрогнуло:

- Быстрее, а то мне скоро уходить. Если ты не скрепишь клятву, то мы свидимся значительно раньше, чем должны, а к чему это приведёт мало кто знает, - пламя свечи дрогнуло ещё раз, - Ну? – голос внезапно стал резче и тише, - Давай же!

Лев смотрел в её глаза и провалился в чёрную бездну, в глубокий колодец без начала и дна:

- Ради Надюшки, - мелькнула мысль.

И клятва скрепилась. Скрепилась долгим и чувственным поцелуем: Где-то внутри прыгнула мысль:

- А, может, не только ради Надюшки? – и сразу пропала в бездонных глазах Чёрнооки. Утром он проснулся, до сих пор чувствуя касание её губ и помня её слова до мельчайших подробностей.

Он оделся с небывалой скоростью и приготовил завтрак Надюшке, съев ломоть хлеба он пошёл в спальню Нади и сказал:

- Доченька, я уйду на целый день. Извини уж, пожалуйста, - сказал Лев и беззащитно улыбнулся. Надя взяла тарелку с едой и молча поставила её на стол, опустив глаза от слов «отца».

Надя, не притронувшись к еде, тихо-тихо спросила:

- Мама приходила, да? Я так и думала… Значит ты больше не вернёшься… - и детская, маленькая слеза скатилась по щеке. Надя знала, насколько горькими могут быть слёзы. Послышался всхлип. Лев просто онемел от удивления. Онемел в буквальном смысле этого слова. Поскольку клятва действовала именно так. Как только Лев хотел сказать, что-то про Чёрнооку, то рот его онемевал.

- Так всегда было. Приходила мамушка и не возвращались уже люди добрые. Только свечка зажженная была, вместо них, - сказала Надя и зарылась в подушку, рыдая горько и  громко. Лев по-прежнему онемевший вышел из комнаты. И наконец-то обрёл дар речи. Потом он вышел из квартиры, накрепко заперев двери и пошёл на гору.

Было довольно рано. Всё было подёрнуто лёгкой утренней дымкой. Воздух был чистый, прозрачный. Солнце еле виднелось за горами и освещало большую поляну. Где-то через час ходьбы, через два после выхода из дома, виднелся курган с серым камнем. На нём сидел маленький мальчик. Он молча смотрел вдаль. Под ногами у Лева шуршала мокрая, свежая трава. Снега не было, хотя мороз пробирал до костей.. Лев поплотнее запахнулся в шубу и огляделся. Возле кургана было четыре насыпи сухих жёлто-коричневых листьев. Мальчик подошёл к листьям и выложил из двух насыпей листьев две фигуры, напоминающие человеческие руки, эти насыпи были ближе к кургану. Потом он снова сел на своё место. Лев понял, что сюда нужно встать на четвереньки. Так он и сделал. Должно быть забавно увидеть со стороны взрослого мужчину в тяжёлой шубе стоящей на четвереньках возле мальчика на кургане и глядя вперёд. Однако, так оно и было. Мальчик пропел тихо-тихо, растворяя слова в утренней дымке:

Как много людей

Приходили сюда,

Но никто из них

Не возвращался пока,

Наверное, ты

Выбран судьбой,

А значит удача

Стоит за тобой.

Лев удивился, искренне не понимая слова мальчика, как вдруг ощутил ватную слабость в ногах и руках. Желание упасть и не подниматься было так сильно, что руки и ноги у него задрожали. Жуткая боль, прокатывающаяся волной за волной ослабляла Льва Николаевича, заставляя покачиваться его тело и испытывать страдания, не имея возможности выразить их. Но снова вмешался мальчик:

 

Сфокусируй взгляд

На вершине горы,

Тогда легко и свободно

Встанешь ты.

Лев повторил стихи про себя ещё раз. И тут увидел гору, он с трудом перевёл взгляд на её вершину и встал, будто его подбросило сильной пружиной. Лев покачал головой, внимательно посмотрел на мальчика и перестав удивляться пошёл к горе. Мальчик со своим курганом тихо оторвался от земли и полетел за ним.

 

 

 

Надя начала волноваться. Прошло уже три часа, с тех пор, как Лев Николаевич ушёл из дома. Еды у девочки было вдоволь, но она не съела ни крошки. Она сидела, оперевшись на подушки, и задумчиво глядя вдаль своими голубыми глазами:

 - Интересно, что же ему говорила мамушка? И скрепляли они свои клятвы или нет? И найдёт он волшебный цветок? – прервавшись Надя взяла с тумбочки возле кровати зеркало и внимательно посмотрела на себя:

- Какие мы с мамушкой разные! – невольно вслух восхитилась она, - Глаза у меня голубые, а у мамушки – чёрные, да тёмные, а у меня ясные! И кожа у меня белая, а у мамушки смуглая! В прошлый раз было совсем не так! – и Надя, спохватившись взяла тетрадочку, которая была ей вместо дневника и записала там:

«Дневничок, ты же ещё ничего не знаешь! Я совсем забыла тебе рассказать, что я прожила очень много жизней! Когда умирали добрые люди, то вместо них была свечка, а я становила совсем другой! Вот в прошлый раз, у меня была смуглая кожа, такая же, как у мамушки, карие глаза, такие же темные, как у Неё, чёрные волосы до плеч, которые не росли, красивые руки с длинными пальцами без линий, и тонкая, красивая шея!

А теперь ясно-голубые глаза, светлая кожа, пухленькие красные губки, румяные щёки, светлые волосы, которые растут, и руки с линиями. Тоже белые-белые, но не как снег, а такие чуть коричневатые, что ли, бежевые, что ли… А-а-а, вспомнила, этот цвет, знаешь, как называется? Телесный! Вот как! И шея у меня не такая тонкая, но тоже красивая. Здорово, правда? Этот облик мне нравится больше всех ,что у меня раньше были!

Я сама себе кажусь такой красивой!

Эх, ну, ладно, дневничок, потом расскажу тебе всё, а то у меня что-то начал живот побаливать». Надя легла на подушки и закрыла глаза, надеясь, что во сне живот не будет болеть. Есть ей по-прежнему не хотелось.

 

Через полчаса Лев стоял у подножия горы. Взбираться придётся крутой тропинкой. Она еле виднелась заросшая крапивой, бурьяном, и покрытая корнями деревьев. Других способов подняться похоже не было. Отовсюду сыпались мелкие камушки, сухая глина и труха деревьев. Да и земля на тропинке не была мёрзлая, потому соскользнуть было бы довольно трудно. Только эта тропинка, позволяла не скользить по земле. Вдруг подняв голову вверх, Лев обнаружил, что уже не может шевелить шеей. Только глазами.

Это ловушка номер два:

Нужно взбираться так,

И если ты не упадёшь -

Половину пути пройдёшь.

 

У тебя было двадцать два часа

Осталось из них восемнадцать

Поэтому нужно спешить:

Надюшке трудно подняться.

Мальчик снова подал голос. И Лев не удивляясь немедленно последовал его совету. Помня, что нельзя разговаривать, Лев уже ничего не спрашивал. Ухватившись за крапиву он обжёг себе пальцы, но, даже не выругавшись, уцепился за корень какого-то дерева и подтянулся. Мальчик поплыл за ним, поднимаясь на ту же высоту, что и Лев. Постоянно обжигая себе руки и ноги, путаясь в неудобной шубе, и спотыкаясь о корни, Лев наконец добрался до небольшой ровной площадки. Шея перестала неметь. Стало значительно легче, хотя обожженные руки всё ещё досадливо ныли. Лев огляделся. Повсюду были сугробы. Они были выше него, а Лев не отличался низким ростом!

Мальчик сидел на кургане возле начала снежной стены и молча смотрел вдаль своими большими тёмно-чёрными глазами:

Здесь подсказки не нужны

Думай сам, как сугроб насквозь пройти.

«Как сугроб насквозь пройти?... Тоннель? Верно. Сейчас пророем», - подумал Лев Николаевич и принялся за работу. Снег был рыхлый, того и гляди обвалится, и вся работа насмарку. Вдруг резко увеличилась температура снег начал катастрофически таять. Лев быстро встал в начало своего тоннеля, и словно атлант удержал его своды. Так же внезапно похолодало. Снег был заключён в ледяной панцирь. Лев безмолвно поблагодарил небо и стал быстро продолжать работу. Вскоре Лев добрался до конца сугробов. Мальчик только пропел:

Минуло шесть часов, спеши!

Скорее Надюшку спаси!

Лев снова подошёл к крутой тропинке. Мальчик взглянул вверх и сказал:

Страхам своим в лицо не смотри,

Ничего не слышь

И вперёд иди.

Лев сначала не понял о чём говорит мальчик, но вдруг услышал клацанье челюстей и громкий рёв льва! Возле самого его уха! Тут раздумывать не приходилось Лев вскочил на тропинку и пошёл по ней! Ногами! То есть, фактически, он был почти перпендикулярен склону горы. Не чуя ничего от страха, Ле6в не оборачиваясь шёл вперёд. Вскоре рычание льва сменилось Надюшкиным криком, она умоляла прийти его на помощь, но теперь Лев наконец понял стихи мальчишки и не оборачивался. Через минуту крик Нади пропал и послышался голос Чёрнооки, она говорила, что презирает его и ненавидит настолько, что обречёт на одинокую жизнь, потом он услышал голос самого себя, но какой-то треснутый, хрипящий, он говорил, что мол уже старый, скоро умрёт и никто не придёт плакать над его телом. А до конца тропинки было ещё далеко. Лев дрожал всем телом и пытался убежать, как вдруг понял, что бежит на месте. Ему вдруг стало так стыдно за самого себя. Он и не обернувшись, уже понял, что бежит от того, что не существует. Ему стало так легко, что он пошёл нормальным шагом, удерживаясь от смеха, абсолютно не торопясь, несмотря на все ухищрения тропинки. Через минуту он был уже на вершине, чудом преодолев громадное расстояние.

Он оказался на небольшой полянке. Мальчик сидел на кургане рядом. Очередная песенка удивила Льва Николаевича, уж больно не понятной, та ему показалась:

Эту ложную вершину будет нелегко пройти,

Но если сможешь ты,

То знай, что воду не дано обойти,

Запомни, что вершина не всегда сверху

И иногда пути нужно искать откровенно,
Здесь тебе не отпустят твои грехи

Но по их кроне

 Ты обязан пройти,

Потом будет что-то,

Что не обойти

А после коль сможешь,

Цветок ты сорви.


Написал: 11:59, Пн 20 Август 2007
Добавить коментарий

Без заголовка

Знаешь, очень профессионально написано...ты талант!!! С нетерпением жду окончания рассказа! :)))

Написал Camomille в 12:57, Пн 20 Август 2007

Ссылка

Ответ

Спасибо большое за поддержку!!! Постараюсь дописать и выложу продолжение!

Написал Janna в 13:29, Пн 20 Август 2007

Ссылка

Без заголовка

Жду с нетерпением!!! )))

Написал Camomille в 14:10, Пн 20 Август 2007

Ссылка

Без заголовка

КЛассно...я тож пишу...ммм..точнее писал рассказ....но незакончил...может как нить выложу в днев=)
а ты пиши дальше...молодец...талантливо

Написал freeman в 22:29, Чт 23 Август 2007

Ссылка


От кого:
Оставить комментарий:
   
Зарегистрированный: [ войти / зарегистрироваться ]
Комментарий:
Подтверждение:

 


<- Предыдущая | Следующая ->